— Согласен, — внезапно вклинивается отец. — Важно иметь смелость бросить себе вызов. Своим устоям. Не бояться, что люди и места нарушат привычный ход вещей.
Он берет бокал с вином и поднимает его для тоста.
— Перед тобой открыты все пути. Весь мир как на ладони. Стоит только взять, — отец обводит пространство ресторана рукой. — Твоим первым словом было не «мама» или «папа», — вдруг ударяется он в ностальгию, — твоим первым словом было «дай», — мы с мамой смеемся. — Поэтому живи и бери эти возможности. Строй и насыщай свою жизнь так, как угодно тебе, а мы дадим тебе возможности для этого. Все, которые нам по силам.
Звон тонкого стекла завершает родительское напутствие. Весь мир передо мной. Чтобы ни случилось, родители всегда протянут мне руку помощи. Благодаря им я полон уверенности и решимости. Семья — моя поддержка и опора.
***
«
Мне стоило больших усилий не засмеяться, поэтому я прикусила щеки и пыхтела себе под нос, стараясь сдержаться. От напряжения стало жарко, взмокшие руки слегка подрагивали. К тому же, чтобы себя не выдать, приходилось задерживать дыхание, лишаясь кислорода.
В полумраке комнаты я чувствовала себя увереннее. За окном давным-давно рассвело. Замутненный тучами приглушённый дневной свет частично освещал спальню, недружелюбно напоминая о промозглой реальности за окном. Сейчас мне уютно, несмотря на промозглую серость за пределами мира для двоих.
Люцифер безмятежно спит, крепко, что весьма непривычно для него. Обычно он очень беспокойный во сне, возится, приглядывает за мной, посреди ночи прижимая так близко, что у меня хрустят ребра, и я слышу это сквозь сон. Он выглядит как хищник, готовый напасть даже спящим: внешне расслаблен, но чувствуется энергия власти и силы вокруг него.
Я научилась слышать его размеренное дыхание. Понимать, когда он правда спит, а не делает вид. Стоит мне только начать приглядываться, как он открывает один глаз, с ревом хватая меня за бока. И щекочет, пока не польются слезы из глаз, а я не начну задыхаться от смеха. Когда начну беспомощно и шумно хватать ртом воздух, он поцелует меня в шею, туда где бьётся пульсирующая венка, опустится ниже к ключицам и груди, на которой оставит горячий, влажный поцелуй. Потом потрется носом о впадинку на шее, прижмёт крепко-крепко к своей горячей коже, заключая в кольцо сильных рук, и на короткое мгновение положит голову мне на грудь. Он старается не задерживаться так надолго, наверное боится показаться слишком чувственным. Только я знаю, что так ему удается слушать мое дыхание и быстрый стук сердца после шутливой борьбы.
Ещё никогда я не была так осторожна, как сейчас, практически сапёр на задании. Я закончила с приведением коварного плана в действие. Неслышно отползла и позволила себе отдышаться.
Получившееся зрелище меня насмешило. Это было очень непривычно, волнующе и грозило моей не отошедшей от вчерашней порки заднице новым наказанием.
Люцифер сонно заморгал, подвигал плечами и попытался повернуться. Я хихикнула, как самый настоящий мелкий пакостник.
«
Облокотилась на согнутую руку и вытянула ногу, принимая соблазнительную позу.
— В чем дело? — металлическая цепочка поскребла по рейке на изголовье. — Уилсон, что за, — он запнулся, посмотрел на свои руки, на меня, затем снова на свои руки и на меня, — фокусы?
Люцифер моментально проснулся, сжал челюсти, да так, что желваки на его лице заходили. Густые брови съехались на переносице, оповещая о недовольстве.
— Доброе утро, — мурлыкнула я, сладко потягиваясь. — Сюрприз, — завершила свою самопрезентацию игриво поглаживая себя по бедру в черном чулке.
Надевать весь комплект смысла не было, все равно потом пришлось бы снять часть. Раздеваться самой мне было лень. Поэтому я ограничилась чулками и поясом, найдя такой вид достаточной компенсацией для Люцифера за причиненный моральный ущерб.
— Не люблю сюрпризы.
Он все ещё был хмур.
— Ну ты чего, — я обиженно надулась. — Я в чулках и вся горю, — сопроводила слова обмахиванием рукой.
— Предпочитаю контролировать ситуацию лично, — Люцифер сжал кулаки на скованных руках.
— Да не бзди ты, — я рухнула на кровать, закидывая ноги на стену над спинкой. Он сопроводил мои действия долгим, задумчивым разглядыванием. — Ничего страшного не происходит.
— Ты привязала меня, чтобы подразнить?
Люцифер одарил меня своей обезоруживающей улыбкой, от которой внутри все замерло. Прокашлялся, заметно расслабляясь и указывая глазами на мои маячащие прямо перед его лицом ноги. Я чуть сдвинула одеяло в сторону и погладила пальцами его напряжённый пресс, побудив закрыть глаза и едва ли не мурчать от удовольствия.
— Видишь, не так страшно, — заверила, наблюдая нужную мне реакцию.
Он тяжело вздохнул в ответ, скептически покосившись на наручники. Я убрала ноги, принимая сидячее положение.
— Почему ты так боишься немного отпустить вожжи? — я начала обводить пальцем витиеватые рога бафомета на груди Люцифера. — Жизнь не всегда будет подчиняться твоим правилам.
