— Голяк, — судя по протяжному скрипу, он буквально разлёгся в кресле. — Все, как и в других случаях. Без следов.
— А что насчёт Логана?
Повисло такое молчание, будто я завел запретную тему. Шуршали бумаги, бежали цифры длительности разговора, извещая о том, что шериф все ещё на проводе. Я даже успел доехать до нужного адреса и припарковаться, а мой собеседник все молчал, отнимая драгоценное время.
— Он сознался, — на одном дыхании произнес шериф.
Не скажу, что для меня эта информация стала удивительной. Где-то в глубине души я чувствовал, что мои предположения были верны.
— Почему он убил Линду?
— Какое это имеет значение? — недовольно бросил мужчина.
— Хочу знать причину, почему обычный человек пошел на такое, — мне нужно было дожать шерифа, закрыть для себя этот вопрос и никогда к нему не возвращаться.
— Это вышло случайно, — он как-то замялся, словно ему было неловко говорить подробности.
— Случайно?
— Во время... — шериф начал делать вид, что закашлялся. — Во время...
— Секса, — догадался я. — Запаниковал и не придумал ничего лучше, как имитировать нападение маньяка.
По-моему моя прямота совсем взбесила шерифа.
— В городском управлении есть сканер, — он повысил голос. — Напишите мне вашу почту, я пришлю документы.
— Хоро… — шериф даже не стал заканчивать разговор, как полагается, просто бросил трубку. — Как же вы все тут мне надоели, — выругался я вслух.
Отправив шерифу свою почту сообщением, я вышел на улицу и осмотрелся. Навигатор привел меня точно по адресу, но никакой вывески, связанной с ремонтом обуви, я не наблюдал.
«Неужели отец Филиппа специально дал мне неправильный адрес?»
Район не блистал роскошью. Обычная улица где-то ближе к окраине города, с рядами невзрачных витрин, парой крошечных продуктовых и металлической остановкой, под крышей которой прятались от дождя люди, ожидая автобус.
Чтобы удостовериться в правильности своих выводов, я начал обходить здание. К своему удивлению, все же обнаружил вход в ремонтную мастерскую. Она находилась с торца и была не видна с дороги.
Внутри пахло обувным клеем, кожей и дешёвыми папиросами. Прямо у входа стоял потёртый деревянный стол со сколами на поверхности, перепачканный краской различных цветов, смесь которых давала невнятный грязный оттенок, дополняясь следами засохших и пожелтевших от времени капель клея.
За столом сидел мужчина с неопрятной бородой, тронутой сединой, и такими же начинающими седеть волосами в беспорядке. Он, ссутулившись, колдовал над каблуком белой туфли, хозяйка которой, похоже, имела неосторожность его сломать.
— Добрый день, — я осмотрелся, заметил ещё несколько столов, где работали другие мастера. Филиппа среди них не было. — Мне нужен Филипп Дуглас.
Мужчина поднял на меня усталый взгляд.
— Вы хотите ремонт от обычного подмастерья?
— Нет. Мне нужно побеседовать с ним по личному вопросу, — я постарался обойти уточнения о том, кто я и о причинах беседы.
— По личному? — мастер смерил меня каким-то странным взглядом, будто я сказал, что мы с Филиппом без пяти минут женаты.
— Это не займет много времени.
Он смотрел на меня, почти не мигая. Я слышал, как со скрипом крутятся шестерёнки в его голове, генерируя ответ.
— Фил! — громогласно крикнул он.
Остальные мастера замерли, уставившись на меня. Открылась неприметная дверь позади рабочего пространства, показался Филипп в затертом синем комбинезоне. Увидев меня, он замер на месте, растерянно оглядываясь по сторонам.
— На пару слов, — я кивнул в сторону выхода.
Он нахмурился, явно ощущая себя неловко. Мы вышли на улицу. Накрапывал мелкий дождь. Филипп нырнул под козырек сбоку мастерской, достал из кармана мятую пачку сигарет и закурил.
— О чем хотел поговорить? — он сразу перешел на ты, делая одну затяжку за другой.
— Во сколько ты уехал из города в воскресенье?
Филипп молча уставился на меня, медленно выпустил сигаретный дым и начал топтаться на месте, рассматривая асфальт.
— Примерно в четыре вечера. Точно не помню.
«
— Ещё что-то? — он покосился на меня, надеясь на завершение беседы.
— Я хочу услышать об истории в колледже, в которую вы с друзьями попали, — я заметил, как в глазах парня мелькнула ярость. — Тебе досталось больше всех.
— И что ты хочешь узнать? — он угрожающе двинулся на меня, стискивая в гневе зубы. — Как долбаная шлюха испортила мне жизнь?
— Шлюха? — я не поддался на провокацию, оставаясь совершенно невозмутимым. — И что же произошло?
Филипп выглядел полным злости. Его ноздри раздувались, брови сошлись на переносице, демонстрируя, как сильно его разозлил разговор о неприглядной части биографии.
— Знаешь такую фразу? — он сощурился, будто ему было противно вспоминать о той девушке. — Пьяная баба пизде не хозяйка.
— Так это она виновата? — я чувствовал, что подбираюсь к сути проблемы.
— Мне нужно идти, — Филипп разъяренно затушил сигарету о стену здания, щелчком отправил окурок в угол и, не прощаясь, пошел прочь.
