Когда дверь за моей спиной закрылась, я понял, что поговорить с девушкой, участницей той странной истории, критически необходимо. Пришлось набрать шерифа, напоминая о себе.
— Да, — недовольно пробурчал он.
— Добрый день, — меня почему-то позабавил его гнев. — Что по делу, которое я просил поднять? Из Ист-Лэйк прислали документы?
— Да, — опять односложно ответил мужчина.
— Почему вы не прислали мне адрес?
— Как раз собирался, — отмахнулся он. — Сейчас пришлю сообщением.
Шериф опять бросил трубку, уподобляясь обиженному подростку. Спустя пару-тройку минут пришла короткая СМС с адресом.
10:13
Я:
Я поеду в Ист-Лэйк. Попробую поговорить с той девушкой. Шериф достал адрес.
10:15
Кейт:
Смотри какой стол.
Она прислала фотографию из каталога, похоже, найденного на просторах сайта для любителей шокирующих предметов мебели. Нижняя часть стола была выполнена в виде лежащей девушки с согнутыми коленями и поднятыми руками, на которых, собственно, и держалась верхняя стеклянная часть.
10:17
Я:
Надеюсь, ты уже оформила заказ. Поставим в гостиную на самое видное место.
10:18
Кейт:
Разумеется. А это дополнит интерьер.
Она приложила фотографию статуэтки радужной расцветки в виде члена, к которому приделали лапы и хвост динозавра.
10:19
Я:
В доме должен быть только один хозяин.
10:20
Кейт:
Тебе не нравится членозавр?
10:21
Я:
Боюсь конкуренции.
10:22
Кейт:
Я найду ему подружку.
10:23
Я:
Тогда я подумаю над твоим предложением.
Я убрал телефон и вырулил на дорогу, ведущую прочь из города. Меня радовал боевой настрой Кейт, включившей турбо-режим «Новая жизнь». И хотя за окном мелькал все тот же серый пейзаж, а с неба срывались первые снежинки, мысленно я был в Чикаго, расставлял мебель и покупал билеты в Италию.
Адрес привел меня на окраину города, в небольшой уютный райончик, обиталище среднего класса. Нагрянувшие первые серьезные холода загнали жителей в дома, и мне удалось избежать любопытных глаз.
Дом, указанный в материалах дела, отыскался через четыре квартала. Одноэтажный, ухоженный и симпатичный — он словно сошел со страницы буклета о жизни в пригороде. И если бы не холода и отсутствие красок, украденных непогодой, то можно было начать тосковать о тихих размеренных буднях здесь.
Я оставил машину на дороге возле дома и, оказавшись возле двери, решительно нажал на звонок.
Если прислушаться, можно было различить бубнеж телевизора, а значит, хозяева точно были дома. Шагов я не услышал. Дверь открылась передо мной неожиданно, являя мне стройную блондинку с аккуратно собранным пучком на макушке. У нее было чистое светлое лицо и небесно-голубые глаза, красоту которых не скрывали даже крупные очки. Если бы не сетка мелких морщин и слишком умудренный жизнью взгляд, то я мог решить, что нашел девушку с первой попытки.
— Чем я могу вам помочь? — женщина растягивала слоги, напоминая манерой говорить француженку.
— Здравствуйте. Мне нужна Вэнди Парсонс.
Женщина медленно осмотрела меня с головы до ног, вернулась глазами к татуировке на шее и элегантным жестом поправила очки.
— Зачем вам моя дочь?
Представляю, как мое появление выглядело для нее. Какой-то мужик в татуировках ищет ее дочь. Будь я родителем и явись к самому себе на порог, то знатно разволновался бы.
— Мне нужно поговорить с ней, — я выдержал паузу, — о ситуации многолетней давности, — я постарался затушить возможное волнение заранее и преподнести причину визита мягче.
Но женщина поняла, о чем я, и аккуратные формулировки совсем не помогли. Она изменилась в лице и посмотрела на меня с настороженным прищуром.
— А вы кто? — с вызовом спросила женщина. — И зачем поднимать ту ужасную ситуацию?
— Я частный детектив. Веду расследование в соседнем городе. И, возможно, беседа с вашей дочерью поможет поймать убийцу.
Женщина вновь поправила очки и выпятила подбородок.
— Не понимаю, какое отношение к этому имеет Вэнди.
— Это долгая история, — мне совсем не хотелось вдаваться в подробности. — Пожалуйста. Это поможет остановить смерти невинных людей.
Она молчала, нервно теребила свой французский маникюр, взвешивая все «за» и «против».
— Я не могу дать вам ее адрес или телефон. Это будет неправильно, — наконец решилась ответить женщина. — Я передам дочери, что вы приходили. Оставьте ваш номер. Если она посчитает нужным, позвонит.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с таким раскладом. Я достал записную книжку, написал свой номер и, вырвав лист, протянул его женщине.
— Это очень, очень важно, — дополнил я, вручая ей контакты. — Разговор останется строго между нами. И, по правде говоря, на вашу дочь у меня последняя надежда.
Женщина посмотрела на страницу блокнота в своей руке, аккуратно свернула ее пополам и кивнула.
Беседа с Вэнди действительно была моей последней надеждой.
***
