— Что за логово разврата? — прокричала я на ухо Люциферу. — Я на такое не подписывалась.
— Зато впечатлений на всю оставшуюся жизнь, — ответил он. А я залипла в разглядывании его алых, горящих в темноте глаз.
— Похоже, твой план по узнаванию Джино провалился.
Я осмотрелась. Найти в безумной толпе наших знакомых не представлялось возможным. Не удивлюсь, если Мими подцепила кого-то третьего, и они с Джино уже вовсю предаются разврату где-нибудь в укромном уголке.
— Может, он нарочно где-то прячется, — во всполохах света я увидела, как лицо Люцифера исказило недовольство.
Мы лавировали между разгоряченных тел, держась за руки и озираясь по сторонам.
Теперь нам попался уголок, не иначе как лаунж зона. Широкие диваны из красной кожи, терпкий белесый кальянный дым, окутывающий сидящих там людей (если это слово сегодня к ним вообще было применимо), краем уха я уловила ноты восточной музыки. На мягких матах, раскиданных на полу, в обнимку лежали две девушки. Чуть поодаль на диване сидел тот самый рыжий парень. Странный посох стоял рядом. Он что-то нашептывал на ухо сидящему рядом брюнету с белоснежными крыльями за спиной, одновременно поглаживая его колено.
— А вот и наш дилдо-демон, — я смущённо отвела глаза, когда рыжий заметил мой интерес.
Люцифер проследил за моим взглядом.
— Ну Мими, — он покачал головой с лёгкой улыбкой на губах. — Ну затейница.
Музыка становилась тише, отправляя нам в спину лишь грубые басы. Мы удалялись от основной сцены.
В самом дальнем уголке пространства нашему взору предстал очередной мастер-класс.
— Это же шибари, — обрадованно возвестил Люцифер.
— Ты же не предлагаешь прямо здесь…
— Именно это я и предлагаю, — Люцифер уверенно направился к уютному закутку, ведя меня за собой.
Маньяк, настоящее время
Смерть миссис Пинглс стала для меня подарком свыше, если так, конечно, можно выразиться.
Пробраться домой к Кейт, как обычно, через окно, не представлялось возможным. Второй этаж отсек любые подобные идеи. Остались только пути, на которых я рисковал быть замеченным.
Я бесшумно скользил невидимой тенью по лестнице. Под моими выверенными шагами не посмела скрипнуть ни одна половица. Из коридора пахнуло затхлостью и почти неуловимым запахом смерти. Я очень хорошо его знал, записал на подкорку с самого детства. Он убедил меня, что смерть миссис Пинглс — реальность и путь свободен.
Любопытные соседи — огромная проблема этого города. Мне нельзя было рисковать, идти на поводу у желаний. Важнее холодный рассудок. Старушка могла увидеть меня, рискни я нагло реализовать свой план. Дверь мне она ни за что не открыла бы, слишком пуглива. Она даже церковь не посещала.