Я сделал резкий выпад, смыкая руки на шее миссис Беккер. От испуга она дернулась, попыталась отодвинуться назад, принимаясь отбиваться всеми силами. Как бы не так. Я вдавил ее в сиденье дивана, вкладывая всю ярость в силу. Ее руки беспомощно лупили меня, глаза отвратительно выпучились и начали закатываться, из горла рвались сдавленные хрипы. Морщинистая шея хрустела под моими усилиями, ноги беспорядочно дергались, стуча по полу.
«
Все пошло не так, как нужно, а меня страшно злит, когда кто-то рушит мои планы.
Наконец, миссис Беккер затихла. Расслабилась, опадая, руки плетьми повисли вдоль тела. Мне прибавилось работенки. Мать отправится к своей дочери. Я любезно подарю им семейное воссоединение.
Я поднялся с дивана, разминая уставшие руки, взял женщину за лодыжки и, грубо дёрнув, стащил с дивана. Комната матери пуста, теперь ее займет бывшая подруга, пока я буду ожидать возвращения Кейт за телефоном. Голова миссис Беккер моталась из стороны в сторону, волосы волочились по полу, а затылок гулко ударялся о порожки. План был совершенно прост. Я получу Кейт, трепетное свидание и частичку памяти, а после исчезну из этого проклятого города, где меня ничего не держит.
***
Кейт не брала трубку, и я поддался дичайшей панике. Она один на один с потенциальным убийцей. И какого хрена она решила навестить его? Неужели недостаточно соболезнований по телефону?
Снежная каша хрустела под колесами автомобиля, веером разлеталась в стороны, перемешанная с грязью. Дворники работали без устали, размазывая по стеклу серо-коричневые капли. Я рьяно обгонял едущие впереди автомобили, окатывая их брызгами из-под колес. В мозгу навязчиво пульсировала одна единственная мысль:
«
Наконец, показалась табличка на въезде в Линден. Улицы петляли, словно лабиринт, хотя я довольно хорошо ориентировался в городе. У дома повара стоял старенький пикап синего цвета. Я смутно припомнил похожую машину во время визита к Беккерам. Если у него в гостях есть ещё кто-то, пришедший навестить в связи с утратой, значит с Кейт все может быть в порядке.
Пулей взлетев на ступеньки, я взволнованно постучал в дверь. Она испуганно затряслась под моими тяжёлыми ударами. Когда через секунду мне никто не открыл, я снова обрушил удары на дверь, которая резко распахнулась, явив мне Питера. Он выглядел запыхавшимся, будто бежал или занимался какой-то физической нагрузкой. Парень не стал задавать очевидный вопрос, только молча поднял брови.
— Нам нужно побеседовать, — минуя приветствие, дал я ответ.
— Возможно, вы не слышали, но моя мать скончалась сегодня ночью.
— Слышал. Примите мои соболезнования, — ответ вышел сухим и равнодушным. — Но это крайне важно, — давил я на Питера.
Понятия не имею, на что я надеялся. Он ведь не расколется, даже если припереть его к стенке. Но куда больше мне нужно было удостовериться, что Кейт благополучно ушла.
На лице парня мелькнуло странноватое выражение. Он шагнул в сторону и пропустил меня внутрь.
Обстановка была вполне обычная. Никаких следов вероятного насилия или борьбы. В качестве освещения выступал только торшер, приглушая краски, погружая комнату в печальный траур.
Я не стал садиться, начиная обходить гостиную по кругу, в надежде зацепиться хотя бы за крошечную мелочь, могущую подтвердить мои догадки.
— Не хотите угоститься, — внезапно предложил Питер.
Он протянул мне пакет в желто-зеленую полоску. Внутри него лежали леденцы в упаковке такой же расцветки.
— Спасибо, — я взял одну конфету, поймав себя на мысли, что она кажется мне знакомой.
— Миссис Дуглас привозит мне их из Чикаго. Знает, что я питаю к ним слабость, — с теплотой в голосе пояснил Питер. И теплота эта, как мне показалось, не относилась к миссис Дуглас. Скорее к конфетам.
— Такие редкие конфеты, что есть только в Чикаго?
— Их продают в японском магазине, на Арчер Стрит, — со знанием дела стал пояснять парень. — Напротив ресторана «Астория».
«
Сердце забилось в горле, холодок опасности прошёлся по всему телу, инстинкты навострили уши, во всю голося: «Это он».
— Бывали в Чикаго? — подловил я Питера, стараясь поймать малейшую странность в реакции.
— Нет, — он был сама тотальная невозмутимость. — Мне рассказала миссис Дуглас. — И все же, — парень перевел тему и убрал пакет с конфетами на столик. — Я решительно не понимаю, чем могу помочь.
— Ваш отец был шерифом.
— Верно. Какое это имеет значение?
С полминуты мы играли в гляделки, погруженные в гнетущее молчание, нарушаемое приглушённым тиканьем часов на кухне.
— Вы хорошо ориентируетесь в полицейском участке? — мой вопрос хоть и не был категорично прямым, но разгадать, что я подразумевал, было не сложно.
Питер одарил на меня холодным, непроницаемым взглядом и открыл было рот, чтобы дать ответ, как у меня зазвонил телефон. На экране светилось неожиданное «Шериф».
