Без дальнейших церемоний он выходит из комнаты, оставляя Малфоя с будущим, наполненным сомнениями, страхом и неуверенностью, а Снейпа в догадках, что случилось с его родственной душой, которую он обожает больше, чем свою собственную жизнь, чем другую свою вторую половинку, которая никогда не принимала его, а затем ушла.
Оглядываясь назад, Гарри может сказать, что, возможно, слишком близко к сердцу воспринял осквернение трупа своей матери, несправедливое обращение и жестокие слова учителя по отношению к невинному и невежественному ребенку.
Ворлост снова прижимает Гарри к себе, гладя его волосы и спину. Удивительно, насколько сильно он изменился, превратившись из человека, который не знал, как обниматься, в человека, который, не задумываясь, предлагает утешение.
Гарри прижимается ближе и закрывает глаза.
Ворлост занят еще несколько часов, отдавая несколько последних приказов и дважды проверяя, все ли члены Ордена благополучно заключены в тюрьму. В качестве меры против дальнейших мятежных мыслей он оставляет на виду изуродованные кусочки, оставшиеся от Аластора Грюма после мести Беллатрикс Лестрейндж, молчаливое обещание того, какая судьба их ждет, если они продолжат свои протесты.
Тем временем Гарри рассказывает Диане и Нерону о своем успехе и играет с крестником, стараясь не думать о серьезном разговоре, который хочет начать Ворлост, как только его дела закончатся. И Диана, и Нерон уверяют его, что ничего страшного не произойдёт, но он не может успокоить свои нервы.
Когда они выгоняют его, чтобы уложить Пака спать, Гарри возвращается в особняк Ворлоста, чтобы поговорить с домашними эльфами, говоря им то же самое, что и своим друзьям. Он пишет письмо для своих учеников, говоря им, чтобы они не беспокоились, и отправляет его после почти часа почёсываний Хедвиг.
Наконец, Ворлост возвращается. Гарри следует за ним в комнату, в которой Ворлост пытался найти алкогольный напиток, который ему понравится. Он садится в кресло, пока Ворлост зажигает камин, и подходит к своему винному шкафу. Он думает, передумывает, снова думает, пока решительно не хватает бутылку. Он щедро наполняет один стакан и добавляет глоток в другой, отдавая его Гарри, прежде чем сесть на место
Гарри делает глоток и удивленно провозглашает:
— Мне действительно нравится этот напиток.
Ворлост фыркает и призывает бутылку.
— Обычная водка. Я не ожидал этого.
Тем не менее, он наполняет стакан Гарри примерно тем же количеством, что и раньше.
— Это довольно крепкий напиток, — предупреждает он. — Я хочу поговорить с тобой, пока мы оба в трезвом уме.
Гарри кивает и воздерживается от питья.
Наступает долгая тишина, нарушаемая лишь случайным треском в камине.
Гарри потратил бы время на изучение Ворлоста, но он слишком напуган и нервничает, чтобы смотреть на него, и поэтому он смотрит на свои руки, стекло в оконной раме и огонь.
Через час Ворлост встает и ставит свой стул напротив кресла Гарри, чтобы смотреть ему в глаза. Похоже, он собирается что-то сказать, но в последний момент теряет всю свою решимость. Вместо этого он тихонько просит у домовых эльфов чай, который ставится на маленький столик чуть поодаль. Ворлост наливает чай, размешивая сахар и молоко. Гарри с улыбкой берет свою чашку и пытается скрыть своё волнение, делая глоток. Ворлост благодарит и отпускает домового эльфа, присоединяясь к Гарри.
Ничего другого он ещё долго не говорят.
— Я должен быть с тобой честен, — резко говорит Ворлост примерно через час после того, как воцарилась новая тишина.
Гарри, который только что встал, чтобы наполнить свою чашку за неимением других дел, перестает нервно возиться с чайным сервизом и поворачивается, чтобы посмотреть на него. Ворлост жестом приглашает его сесть, что он и делает, с любопытством, но неохотой.
Снова наступает долгое молчание, пока Ворлост подбирает нужные слова. Наконец, он вздрагивает, выглядя так, будто заставляет свои глаза не отрываться от глаз Гарри.
