После урока Гарри, как обычно, ждёт Невилла, пока тот умывается. Однако Сьюзен Боунс отводит Невилла в сторону.
— Я не хотела мешать уроку, — застенчиво говорит она, проявляя больше здравого смысла, чем большинство её сверстников, — но…
Она закатывает рукав, обнажая плавные слова чёрного цвета, которые становятся красными, как только Невилл их видит. С весёлым восклицанием Невилл обнажает запястье, глядя на украшающие его новые слова.
Слегка огорчённый, Гарри решает уйти первым, глядя на благоговейное выражение лица Невилла и радостную улыбку Сьюзен Боунс.
***
Интуиция Гарри ещё раз подтверждается прямо на Самайне, когда зачитываются имена участников.
Стол Слизерина битком набит, студенты сидят практически друг на друге, чтобы разместить студентов Дурмстранга. Как ни странно, все они мужчины, широкоплечие с суровыми лицами. Некоторые из них тихо жалуются на тёплую погоду, но никто из них не снимает при этом тяжёлые пальто, являющиеся частью их школьной формы. Одного из них, известного молодого человека по имени Виктор Крам, уже выбрали в участники турнира под бурные аплодисменты. Второй, кого вызвали к директорам, была изящная девушка по имени Флёр Делакур, которая обладала красивым лицом наполовину вейлы и гибким телом бойца. Она является участницей Шармбатона, школы, в основном состоящей из девочек, одетых в тонкие синие одежды. По-своему они похожи на студентов Дурмстранга, которые жалуются на погоду — но они жалуются на холод, а не на жару — но отказываются одеваться теплее. Из Хогвартса был выбран относительно ничем не примечательный хаффлпаффец по имени Седрик Диггори. Гарри мало что о нём слышал, но он узнает лицо одного из самых популярных и любимых учеников.
Он думает, что всё кончено, но чутье подсказывает ему обратное.
Когда имя Гарри вылетает из кубка, ему хочется бежать. Он хочет спрятаться.
Вместо этого он бежит в указанную комнату и сталкивается с ситуацией лицом к лицу, как сильный волшебник, которым он хочет быть.
Другие участники смотрят на него и задаются вопросом, почему он здесь. Он молчит.
Наконец входят директора. Все они обвиняют его в мошенничестве. Кажется ли Гарри, когда он видит блеск удовлетворения в глазах директора Дамблдора? Пока профессор Снейп растягивает слова, говоря, что он всего лишь нарушитель правил, как и его отец, директор Дамблдор хватает его за плечи и возвышается над ним, задавая вопросы.
На мгновение на Гарри накатывают воспоминание. Но он тренировался этим летом. У Дурслей он поздно ночью выбирался из чулана, чтобы посмотреть без звука кино со сценами насилия. Поначалу его пугал даже простой трейлер. Забудьте о фильме, он даже не мог смотреть, как кого-то бьют. Но со временем он стал лучше переносить сцены насилия. Затем он стал работать над тем, чтобы меньше бояться реальных людей. Когда Гарри ходил по магазинам, он просил людей о помощи. Который час, где молоко, где эта улица, где автобусная остановка, простите, кто занял первое место на спортивных соревнованиях, показываемых по телевизору? Он пытался усложнять себе задачу. Сначала он разговаривал с детьми, потом с их матерями. После этого он пытался расспросить одиноких женщин, прежде чем пробиться к служащим, таким как проводники поездов и полицейские. После этого он задавал вопросы отцам, а потом и одиноким мужчинам. В первый раз, когда он обратился за помощью к усатому человеку — нет-дядя-Вернон-пожалуйста-нет-пожалуйста — ему пришлось прятаться, чтобы переждать паническую атаку.
Но ему постепенно становилось лучше.
Он думает, что это единственная причина, по которой его разум всё ещё работает, хотя сейчас с ним так жестоко обращаются.
— Ты бросал своё имя в кубок? — спрашивает директор.
Гарри удается ответить, заикаясь: «Н-нет».
Ему никто не верит. Он ломает голову над тем, как он мог доказать свои слова. Между тем, было решено, что такой жалкий четырнадцатилетний мальчик, как Гарри, никогда не сможет обмануть такой мощный магический артефакт, как Кубок Огня. Следовательно, кто-то другой должен был сделать это.
Тем не менее, его имя, вылетевшее из кубка, связывает его магическим контрактом, который может быть разорван только в обмен на потерю магии.
На мгновение Гарри впадает в отчаяние. Значит, либо он потеряет свою магию, либо умрет?
Затем что-то мелькает в его голове — отрывок из книги о Турнире Трёх Волшебников, которую ему читал библиотечный портрет.
Именно на этот случай в кубок встроен предохранитель.
— Я не вносил своё имя в Кубок Огня и не просил никого делать это за меня, и у меня никогда не было никаких планов сделать это, — говорит Гарри, когда его снова спрашивают, имеет ли он отношения к тому, что произошло — И я могу это доказать.
Взрослые обмениваются удивленными взглядами.
— Как, мой мальчик? — спрашивает директор. Гарри кажется это или директор делает ударение на слове, которое раньше вызывало у него приступы паники? — Как ты можешь доказать нечто подобное?
