— Начну с ответа на вопрос, на который я не дал еще до этого — моя работа, — Волков сложил руки у груди и продолжил. — Сначала я все расскажу, а затем ты решишь — прощать меня или нет. В общем, я наемник. Да, я убиваю людей, но только истинно плохих. Я не из тех людей, которые режут всех подряд. Сережа об этом знал и не хотел говорить тебе, потому что беспокоился за нас обоих. А я этого не делал, потому что боялся оттолкнуть тебя этим. Такая работа представляет собой опасность, ведь очень много врагов автоматически появляется, но зато хорошо платят.
Несколько недель назад мне дали наводку на одного — очень опасного человека. Я не стану углубляться в подробности, тебе этого знать не обязательно. Главное, что я его нашел, но не успел устранить. А потом он нашел меня и вышел на тебя. Чтобы увести его от тебя, пришлось уезжать из города. Но я не знал, сколько это продлиться, поэтому пошел на отчаянный шаг. Когда в крайнюю нашу встречу ты вновь задала вопрос про работу, я решил, что это будет отличным поводом разорвать отношения с тобой. Я так думал… Ты была на нервах, а я, увидев сообщение от шестерок моей цели, напрягся еще больше. Я тогда накричал на тебя, прости. Думал, что так будет легче с тобой расстаться, но сделал лишь хуже себе. И тебе. Особенно тебе, — мужчина взял руки девушки в свои. — Я был идиотом, когда думал, что ты спокойнее отреагируешь на это. Сережа мне рассказал, что случилось после этого. Я думал уже вернуться, но угроза еще была. И я уехал из Питера, пока все не уладилось. Теперь я вновь здесь и тебе решать, что с этим делать. Я могу забрать до конца все вещи и уехать, а могу остаться.
— А за тобой всегда будут охотиться из-за работы? — спросила Женя, когда голос Волкова утих. — Куда бы ты ни шел?
— Ну, их уже намного меньше, чем было раньше, но да — они будут следить за мной, — ответил Волков, пристально смотря на Серову, которая явно была в раздумьях.
— Тогда, да, — кратко ответила девушка, но затем продолжила. — Эти две недели без тебя были сущим адом. Было намного хуже, чем несколько лет назад. Я люблю тебя настолько, что не хочу отпускать. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, но я прощаю тебя, Олег.
— А как же моя работа? Постоянная опасность будет окружать нас двоих, — Олег удивился поспешному решению Евгении, но ему были приятны ее слова.
— Я знаю, что ты сможешь уберечь меня, — Серова решительно посмотрела на Олега, а затем провела перебинтованной рукой по его щеке. — Я верю в твои слова. Ты лишь хотел защитить меня, но теперь я не позволю, чтобы из-за этого мы оба страдали. Говори мне сразу, если будет опасность, и я спрячусь.
Олег потянулся к девушке, чтобы обнять, а та притянула его и прижала к сердцу, которое бешено стучало под халатом. Они так просидели очень долго, время тянулось медленно, но для них двоих было оно драгоценно лишь в объятиях друг друга. Поцеловав Женю в лоб, Олег пошел на кухню — разгребать завал из осколков посуды, слава богу, что у них был еще сервиз, однако количество чашек уменьшилось вдвое. Смотря на это со стороны, Серова почувствовала стыд, на что Волков лишь отмахнулся и не придал этому никакого значения.
После уборки по всей квартире, мужчина снял с себя почти всю одежду и бросил в стиральную машинку, а затем вместе с Евгенией пошел в спальню. На улице было еще темно, но часы показывали уже четыре ночи, а спать не хотелось после всего. Девушка, обняв Волкова и при этом лежа на нем, валялась в постели. Она была так спокойна и безмятежна рядом с Олегом, ей этого давно не хватало. В тишине, стараясь позабыть, что было еще несколько часов назад. Вино. Посуда. Ванна. Это отошло на задний план, а лучше бы вообще не вспоминалось.
— Если честно, — нарушив покой, произнес Волков, а девушка почувствовала дребезжание, исходящее от него. — Я сильно испугался, когда вошел в квартиру — на кухне было столько осколков, а на полу валялась твоя одежда. Я не знал, что и думать. Твоя рубашка была частично красная — я решил, что это кровь и бросился в ванную. И там ты. В кроваво-красной ванне. Я даже не подумал, что причинил тебе настолько сильную боль. Но ты обещала, что не будешь так делать больше.
— А ты обещал, что не разобьешь мне сердце, — в ответ произнесла Серова, и ее рука потянулась к лицу Олега. — Мы не умеем сдерживать обещания, Олеж.
— Больше это не повториться, — Волков выполз из-под девушки, аккуратно убирая ее руки с себя, и навис над ней. — Я люблю тебя.
— Я тебя больше, — Серова притянула к себе Олега и поцеловала, обхватив руками его лицо.
***
