К такому Чонгуку же, напротив, Юнги привык, у Чона это перманентное состояние — ломать, крушить, топить в крови. Он узнает этот режущий на мелкие кусочки взгляд, знает, что лучше отойти, не попадаться в поле зрения. Но это вряд ли выйдет. Юнги уже в его поле зрения, и Чонгук сверлит его взглядом, небось представляет, как будут ломаться хрупкие кости под его мощным ударом. Техен добивает, делает только хуже:
— Подожди меня в машине, маленький, — говорит он Мину.
— В моей, — цедит сквозь зубы Чонгук, и Юнги знает — лучше послушаться. Обходит двух хищников, готовых разорвать друг другу глотку уже в следующую секунду, и что есть силы бежит к лифту.
— Не честно играешь, партнер, — тянет последнее слово Техен.
— На выставку отвез, ужином покормил, а теперь трахнуть собрался? — Чонгук сдвигает брови на переносице и смотрит так, будто живьем сдирает кожу с оппонента. Но Техен не из пугливых.
— Не сравнивай меня с собой, у меня другие методы, — хмыкает Ким.
— Поэтому ты номер тут снял? — кривит рот в улыбке Чон. — А эта блядь, я смотрю, и перед тобой ноги раздвинуть готова. Так вот, насчет игры — она закончена. Я выиграл, мой адвокат свяжется с твоим насчет оформления земли.
— Ты не можешь закончить игру, если она ещё и не началась, — злится Техен.
— Уверен? — Чонгук подходит вплотную и смотрит глаза в глаза. — Уверен, что не началась?
— Нет, это неправда, — обрывисто говорит Ким. — У тебя нет доказательств! Покажи мне! Докажи, что выиграл! — срывается на крик Техен.
— Если бы ты успел его раздеть, то ты бы лично насладился всеми теми доказательствами, которые я выводил на его теле всю прошлую ночь.
— Сука, — шипит сквозь зубы Ким, сжимает кулаки, и только вызывает улыбку у Чонгука. — Мы так не договаривались! Игра не закончится, пока я не получу доказательств.
— Я поэтому и приехал, думал предупредить тебя, чтобы особо не старался, а еще хотел убедиться, правда ли, что мой невинный ангел по рукам решил пойти. Все кончено, я был у него первым, а теперь продолжай наслаждаться ужином, в одиночестве, — бросает Чонгук и, кивнув своей охране, идет к выходу.
— Ты не получишь его, Чонгук, землю забирай, но мальчишка будет моим, — кричит Техен уже в спину Чону. Чонгук застывает у выхода, медленно поворачивается Киму и, усмехнувшись, произносит:
— Через полчаса я пришлю тебе его фото, где он будет отсасывать мне. Не отлипай от телефона, может хоть так ты на него подрочишь, потому что иначе, ты моего блядского братишку не получишь.
Стоит Чонгуку выйти, как Техен переворачивает накрытый столик и расстегивает рубашку на груди. Он мечется по ресторану раненным зверем и, наконец-то, замирает у окна, прислоняется к холодному стеклу лбом и думает: «Ты ошибаешься, Чон Чонгук. Думаешь, что я вот так легко откажусь от того, что мне приглянулось? Не заметь я этот дикий интерес к нему в тебе, то может и забил бы — слишком много головной боли — но теперь нет. Это ты думаешь, что игра закончилась, а для меня она только началась — он будет моим, хочешь ты этого или нет».
========== 11 ==========
***
Юнги стоит перед автомобилями клана Чон и нервно мерит шагами тротуар. Он нарочно встал подальше от ламборгини, чуть ли не спрятался за внедорожником, будто преодолеть это расстояние для Чонгука станет проблемой. Мин знает, что он ни в чем не виноват — он получил приглашение на выставку до того, что произошло у них с братом, он честно хотел бы предупредить о ней старшего, но тот его звонок проигнорировал, и вообще, это Техен его поцеловал, а не наоборот. Юнги хотел сказать Техену, что теперь он не свободен, правда с кем он в отношениях, парень собирался скрыть. Хотя отношения ли это и вообще — кажется, поцелуй это последнее, что может волновать Чонгука. Весь тот страх, в котором всю осознанную жизнь жил Юнги, возвращается. Как будто он и не уходил, просто затаился где-то глубоко внутри и все ждал своего часа. И вот он наступил. Чонгук в бешенстве. Юнги это понял сразу же, стоило увидеть брата там, наверху. Такой Чонгук, пугающий, неконтролируемый, не остановится, пока не получит своего: не насытится чужими криками и страданиями. Липкий пот расползается по коже и неприятно стягивает ее, стоит только подумать о том, что те же руки, которые так нежно ласкали его еще сутки назад, будут омываться его кровью, стирать в порошок кости и рвать плоть на куски. Загруженный своими думами Мин не сразу замечает движение у выхода.
Дьявол выходит из вращающейся двери и, на ходу поправляя пиджак, твердыми шагами идет к ламборгини. Юнги, как последний трус, чуть ли не ложится на тротуар, чтобы остаться незамеченным, но громкое «сюда иди» заставляет оставить эту мысль и на негнущихся ногах идти к ламборгини, у которого уже стоит брат и прикуривает сигарету.
Юнги останавливается рядом и нервно мнет в руке кожанку.
— Поедешь с Намджуном на мою квартиру, — говорит Чон и отбрасывает сигарету прямо на тротуар.
— Чонгук, — прерывисто начинает Мин. — Я могу объяснить…
