Фрайпан уже раскалял на сковороде масло, а Чарли понуро нарезал кубиками колбасу для яичницы.
— Фрай, почему Эвита не готовит завтрак? — Алби сложил руки на груди.
— Ей плохо, — ответил за повара Ньют, пивший воду около столешницы. — Пусть отдохнет до обеда.
— Минхо тоже плохо, но он побежит в Лабиринт, — сказал лидер. — Сами виноваты, не нужно было напиваться до безрассудства.
— Алкоголь действует на всех по-разному, Алби, — сказал Ньют, подходя к двери. — Она выпила меньше, чем я, но, видимо, ее организм плохо принимает повышенный градус. Она еле смогла голову приподнять с утра, пусть отлежится. В обед я сам ее разбужу.
Алби, пожевав губу, кивнул Фрайпану, чтобы тот продолжал готовку, а сам вслед за блондином вышел на воздух.
— Ньют, — обратился лидер, — откуда ты знаешь, как она чувствует себя с утра?
Юноша, медленно хромая к Хомстеду, хотел сказать правду, но затем вспомнил, что Алби не очень-то радушно относился ко всякого рода «отношениям», поэтому ответил:
— Я проснулся от шума и проверял, все ли у девчонок в порядке. А потом оказалось, что это Минхо решил подраться с петухом.
— Что? С петухом? — брови Алби поползли вверх.
Ньют, довольный тем, что ему удалось перевести тему разговора, в красках рассказал главному глэйдеру утреннюю зарядку Бегуна с птицей.
За завтраком, благодаря Каролине, все узнали об утреннем инциденте с жителем курятника, а Минхо стал самым обсуждаемым глэйдером сегодняшнего дня.
— Ох, прошу, не надо оваций, — чопорно заявил Бегун, вернувшись в Глэйд на закате. — Наденьте мне корону и дайте гильотину, я отрежу себе стебанутую башку, которая болит, не переставая.
Джеф протянул Минхо таблетку, которая должна была помочь ослабить страдания шанка, а за ужином глэйдеры то и дело подшучивали над Бегуном. Но самоирония Минхо была настолько высокой, что глэйдер и сам во всю иронизировал над собой, поэтому вскоре шанки потеряли интерес к этой истории, вновь усевшись около костра, на сей раз без алкоголя.
Новую порцию Галли снова поместил в бочку и оставил в лесном тенечке. Как сказал Алби: «Хорошего понемножку и разок в год».
Вечером, когда все глэйдеры уже разошлись спать, Эвита сидела у бревна, укутавшись в плед и, как это уже вошло в привычку, смотрела на яркие звезды. Девушка, поднявшись только к обеду, выспалась и не спешила возвращаться в Хомстед.
Ньют, дождавшись, когда в общей комнате хижины восстановится размеренное дыхание уснувших ребят, тихонько поднялся и, тяжело прихрамывая, направился к Эви.
— Мерзнешь? — спросил парень, опускаясь на землю возле девушки.
— В пледе вполне тепло, — улыбнулась она, протягивая юноше один край шерстяного одеяла.
Набросив на себя плед, Ньют перекинул одну руку вокруг спины Эвиты, а та уютно устроила свою голову на плече юноши.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, коснувшись кончиком носа ее распущенных волос.
— Хорошо, — улыбнулась Эвита. — Давай забудем вчерашнее, как страшный сон, ладно? — попросила она, опустив глаза и разглядывая пальцы на своих руках.
— Угу, — Ньют кивнул. — Я забуду почти все, — добавил он.
— Почти?
— Кое-что я точно не хочу забывать, — парень облизнул нижнюю губу и посмотрел в поднятые на него темно-зеленые глаза.
Щеки девушки заалели от воспоминаний о прошлом вечере. Она смутилась и произнесла:
— Ты правильно сделал, что остановил меня.
— Эва, — Ньют слегка развернулся корпусом к девушке и положил свободную руку на ее талию, укрытую свитером. — Я остановил тебя, потому что ты должна осознавать свои действия и желания на трезвую голову, понимаешь?
Эвита кивнула, ощущая разливавшееся по груди тепло от той нежности, которую испытывала сейчас к юноше.
— И не спорь со мной, как вчера, — добавил Ньют, улыбнувшись.
— Я не спорила с тобой, — возмутилась Эвита. — Я вообще не люблю спорить.
— Это хорошо, не люблю, когда со мной спорят.
Девушка лукаво посмотрела на парня:
— Я не спорю, но могу укусить.
Ньют дернул вверх бровью, абсолютно не воспринимая слова Эвиты всерьез.
— Правда, причем очень больно, — заверила она. — Я вообще опасная. Зарт тебе не рассказывал? Я убила тарантула взмахом руки!
— Видимо, паук был старым, — дернул уголком губ Ньют.
— Нет, он был молод и полон сил.
— Откуда ты знаешь?
— Он уверено полз по моему животу, я видела решимость во всех его восьми глазах!
Ньют не удержался от смеха.
— Чего ты смеешься? — игриво нахмурилась Эвита.
— Над тобой, Эва, — темные глаза Ньюта сверкнули в отблеске звезд.
— Отлично, — шутливо ворчала девушка. — Я клоуном не нанималась, между прочим, чтобы ты…
