В ее голосе прозвучала какая-то наивная детская надежда, словно ей было лет пять, и она интересовалась, а верит ли главный глэйдер в Санта-Клауса.
— Я не могу верить или нет, — ответил Алби. — Но как-то не логично для Минхо, зная, что Глэйд патрулируется, рисковать, снова совершая вред. Да, может он, конечно, и заметил Джо, и решил подставить, но… как-то это слишком глупо для него. Минхо парень головастый. И хитрый, чтобы действовать так тупо.
Ньют присел на кровать, а на его лице играло облегчение.
— Я поверю, что это Минхо, только если он на моих глазах прирежет последнюю корову или разрубит топором парник, который сам же и сделал, — твердо сказал блондин.
— Завтра утром мы все выясним, — мягко сказал Алби. — Так, я проголодался, пора бы на завтрак.
— Сейчас придем, — кивнула Эвита, а после того, как Алби спустился вниз, подошла к Ньюту и надавила на его плечи.
— Что ты делаешь? — поинтересовался парень, улыбнувшись уголком губ, продолжая сидеть.
— Пытаюсь уложить тебя на кровать, чтобы ты поспал, — ответила Эвита, посмотрев в глаза юноши, в то время как он убрал ее руки со своих плеч и удерживал их в своих ладонях.
— Я не буду спать, я нужен Алби, — возразил он.
— Не убудет с него, если ты на пару часов останешься тут, — не сдавалась девушка.
Она скинула с ног кроссовки и уселась на бедра Ньюта. Юноша, по чьему телу мгновенно прошла легкая дрожь возбуждения, скользнул руками под футболку Эви. Он поднял на нее карие глаза и слегка улыбнулся. Ему нравилось, как трепетно она заботилась о нем: обычно мягкая Эви становилась строгой и не терпящей возражений. Но и парню было не занимать бараньего упрямства.
Девушка аккуратно смахнула челку, упавшую юноше на глаза, а затем ласково провела большим пальцем по его скуле и, заведя ладонь за шею, приникла губами к его, мягко углубляя поцелуй.
Последнюю неделю Эвита мучилась с женскими противными делами, которые почему-то в этот раз были особенно болезненными, и Ньют не хотел раздражать ее своими приставаниями, а сейчас желание физической близости вспыхнуло с новой, неимоверной силой.
— Рискуем, — тихо произнес он с закрытыми глазами, чувствуя, как она проводит влажную дорожку по его шее, оставляя на ней невесомые поцелуи.
— Все на завтраке, — прошептала Эвита на ушко парню и мягко обхватила губами мочку, а затем вновь опустилась к шее, продолжая путь из поцелуев к груди.
Ньют все же опустился на спину. Он водил теплыми ладонями по голой спине девушки, а оттого, как она интенсивно терлась бедрами, ему стало очень тесно в бессменных штанах. Эвита не останавливалась, она уже стащила с парня кофту с капюшоном, которая мешала ей оставлять укусы на выступавших ключицах. Но когда он почувствовал, как ее пальчики прошелестели к резинке трусов, парень не выдержал. Издав непонятный утробный звук, чем-то похожий на рычание, он перекатился со спины, и Эвита оказалась под ним, тут же обхватив ногами его талию.
Ей пришлось прервать свои ласки, уступая Ньюту право покровительства, заметив, что его глаза блеснули от безудержного желания обладать девушкой. Черт знает, как ей удалось всего за несколько минут распалить его до такого состояния. А увидев, как девушка, быстро поморгав, посмотрела на него прямо-таки невинным взглядом, слегка дернув вверх уголком губ, словно говоря: «давай, я полностью принадлежу тебе», Ньют не сдержался.
Он, придавив своим телом, впился губами в ее, интенсивно исследуя языком рот, и жарко кусая за нижнюю губу. Голову парня давно покинули мысли о том, что на второй этаж в любую секунду мог подняться кто-то из шанков. Он вообще забыл, что они все еще в Глэйде, что они не одни в этом мире. Словно сквозь подушку слушая ее учащенное дыхание и то, как Эвита с трудом сдерживала тихие стоны, Ньют снял с нее футболку, быстро стащил вниз лиф, даже не утруждаясь расстегнуть его, и принялся ласкать ее грудь, так маняще покрывшуюся мурашками от возбуждения.
Оторвавшись от нее, юноша выпрямился, продолжая сидеть на коленях, и стянул с девушки штаны, а затем ловко перевернул Эви на живот, снова накрыв собой. Ньют убрал в сторону ее волосы, собранные в уже растрепавшийся хвост, и начал покрывать ее кожу на шее и лопатках поцелуями, постоянно сменявшимися на укусы. Парень, одновременно проводя языком вниз по ее позвоночнику, оглаживал ладонью ее бедро и ягодицы, залезая пальцами под резинку белья. Затем он взял в зубы полоску ткани трусиков и стянул их с девушки до бедер, после чего оставил яркий засос на левой ягодице, едва поборов в себе желание оставить на этом месте укус. Ньют плохо соображал, что с ним происходило. Скидывая ее трусики с кровати, он думал о том, что ему хотелось полностью покрыть ее тело поцелуями, провести кончиком языка по каждому миллиметру упругой кожи, как всегда сладковатой на вкус. Но больше всего сейчас юноше хотелось оказаться внутри нее, ощущать, как тесно, но при этом уступчиво она принимает его в себя и чувствовать под собой ее легкие судороги удовольствия.
