Джессика Феллоуз – автор бестселлеров «The New York Times» о культовом сериале «Аббатство Даунтон» и племянница его создателя, лорда Феллоуза. Она также получила заслуженную известность как уникальный знаток жизни Великобритании XX века.1920 год. Луиза Кэннон отчаянно стремится вырваться из лап нищеты. Ее спасение – стать нянькой в известном аристократическом семействе. Здесь она сближается со старшей дочерью лорда, Нэнси, умной не по годам девушкой. Вместе они оказываются втянуты в расследование загадочного убийства сестры милосердия, героини Первой мировой войны, – убийства, совершенного в поезде прямо посреди бела дня. Так начинается история сестер Митфорд, шести реально существовавших женщин, скандально известных во всем мире…
Jessica Fellowes
The Mitford Murders
Посвящается Саймону и Джорджу, Беатрикс и Луису
Je est un autre.
Днем, когда Флоренс Шор вышла из такси, приехав к вокзалу Виктория, часы на его фасаде показывали без четверти три. Поездка сюда из Хаммерсмита, конечно, обошлась дороговато, но женщина чувствовала, что заслужила ее. Такой стиль прибытия приличествовал ее новой шубе, которую она купила себе в качестве подарка ко дню рождения и впервые надела только вчера, желая произвести впечатление на свою тетушку, баронессу Фарину. Угощая племянницу китайским чаем с имбирными печеньями, та извинилась за отсутствие пирожных.
Всего лишь двадцать часов назад Флоренс выходила с этого же вокзала, вернувшись из поездки к родственнице в Танбридж. Теперь же она собиралась ехать почти в ту же сторону, в Сент-Леонардс-он-Си, где в квартире над закусочной жила ее хорошая подруга Роуз Пил. Помимо самого дня рождения и новой шубы – причин, уже достаточных для того, чтобы нанять такси, а не тащиться по городу на двух автобусах, – Флоренс оправдывала свой выбор транспорта солидным багажом: чемодан с документами, еще один большой чемодан, косметичка, зонтик и дамская сумка. Более того, к вопросу о безрассудных тратах: со дня ее демобилизации прошло всего два месяца, поэтому она могла позволить себе некоторое расточительство, учитывая также унаследованные пять лет назад деньги сестры. Не говоря уже о собственных сбережениях. В общем, они и позволили ей обрести решимость, и Шор подозвала носильщика. Она даст ему щедрые чаевые, если он без всякого недовольства донесет ее вещи.
– На девятую платформу, пожалуйста, – сообщила она ему и добавила: – К вагонам третьего класса. – Ее потворство своим желаниям имело пределы.
Освободившись от багажа, Флоренс поправила аккуратную меховую шляпку и встряхнула подол длинной юбки. Довоенная мода лучше подходила ее фигуре – она не смогла отказаться от привычки носить корсет, хотя иногда ей этого и хотелось. Но однажды, выйдя из дома без корсета, Шор почувствовала себя так, словно прогуливалась по улице голой.
Как обычно, она машинально ощупала сумочку и, вооружившись зонтиком, как прогулочной тростью, целеустремленно направилась к билетному залу. Нет смысла попусту тратить время.
На вокзале имелось почтовое отделение, и Флоренс задумалась, не следует ли ей послать открытку консьержу в пансион с сообщением о своем отъезде, но потом отказалась от этой мысли. В конце концов, можно написать ему и из Сент-Леонардса. Подойдя к билетным кассам, она с облегчением увидела, что желающих приобрести билеты немного, и встала за приятного вида молодой дамой к окошку номер шесть. Флоренс с восхищением оценила стоявшую перед ней стройную фигурку. Блестящие волосы, поднятые в высокую прическу, аккуратно скрывала большая шляпа, отделанная темно-синим шелком. Мода на короткие стрижки еще не завоевала английскую столицу так повально, как Париж, хотя Шор подозревала, что это время уже не за горами. Стоящая перед ней женщина быстро купила билет и, прежде чем уступить место у кассы, мимолетно улыбнулась Флоренс.
За стеклянной перегородкой Шор увидела кассира, бородатого мужчину в фуражке. Ее слегка удивило, что железнодорожные власти разрешают своим служащим отпускать бороды, но она сразу напомнила себе, что война, возможно, оставила на его лице какой-нибудь шрам и он просто пожелал скрыть этот недостаток. Уж она-то слишком хорошо знала, как много подобных отметин сделала война.
– Я вас слушаю, мэм, – поторопил ее кассир. – Куда желаете ехать?
– Пожалуйста, билет третьего класса до Уорриер-сквер, Сент-Леонардс-он-Си. И обратный – оттуда через неделю.
Флоренс заметила, как мужчина посмотрел на ее военную медаль, и его взгляд, казалось, сказал ей: «Вы одна из нас».
На самом деле он произнес совсем другое:
– Девятая платформа. Вы успеете на поезд в три двадцать. Это скорый поезд до Льюиса, там он разделится на два состава: первые вагоны дальше проследуют до Брайтона, а последние – до Гастингса. Вам нужно сесть в последние.
– Да, я знаю, – ответила Шор, – но благодарю вас за напоминание.
– Тогда с вас шесть шиллингов.
Сумочка уже лежала перед Флоренс на кассовом подоконнике, и она без промедления достала из кошелька нужную сумму. Ловко, несмотря на перчатки, Шор передала деньги, получив за них маленькие жесткие прямоугольники. Будучи осмотрительной особой, она спрятала обратный билет во внутренний карман сумки, а сегодняшний билет крепко зажала в руке.
