16 - начало 17 века. Самый разгар вражды между Р
Примечания автора:
Французские тюрьмы всегда слыли страшными слухами и легендами. В этой грязной, прогнившей стране, где помои можно было встретить даже возле знатных дворцов, где небо окутывалась тучами в несколько раз чаще, чем на Британских островах, люди готовы были умереть, лишь бы не попасть в это зловонное помещение, где узники обычно даже не доживали до казни, а умирали за решётками от чумы или ещё какой-нибудь не менее ужасной болезни. И не смотря на это, Франция всё равно пыталась преподать окружающим лучшее, показать себя со светлой стороны. Но, это было также равносильно тому, если месяц немытая девушка обольёт себя духами — сквозь искусственный аромат будет пробиваться то самое нежелательное амбре.
Зато, камеры узников выходили на океан, что обычно сглаживало всю неприязнь французской темницы. Солёный воздух, звуки прибоя — они порой успокаивали несчастных, дарили им возможность немного полюбоваться просторами, что таились за решётками.
Но этим серым днём океан оказался ещё более активным, чем прежде. Его волны безжалостно хлестали по острым, чёрным скалам, оставляя на их шероховатой поверхности белую, солёную пену. По дряхлому, деревянному мостику проехала карета, заправленная тремя белыми лошадьми. Кучер безжалостно бил их бичом, подгоняя животных, а те, захлёбываясь в собственной слюне, выбивались из сил, лишь бы как можно быстрее добраться до тюремных ворот.
Стражники, которых не так часто баловали гостями, настороженно вытянули вперёд сабли, готовясь в любой момент вступить в бой с незнакомцем. Когда карета остановилась прямо перед ними, те отошли чуть дальше, но продолжали оставаться в том же боевом положении. Маленькая дверца кареты отворилась и из неё по лестнице спустилась девушка. Одетая в голубое, дорожное платье шёлкового покрова, и с накинутой поверх синим, кружевным пиджачком, она выглядела очень миловидно, и при этом в ней ощущалось что-то строгое, что всё же вынудило стражников спрятать сабли в ножны и открыть перед гостьей ворота. Та лишь тряхнула своей белокурой шевелюрой им на прощанье и исчезла в деревянных дверях.
Многие бы спросили себя – почему такая милая дама оказалась в таком отвратном месте? Что её связывало со всеми этими отбросами общества, что переживали свою несчастную жизнь за толстыми стенами темницы? Она, подобно лучу света в тёмном царстве, вышагивала мимо камер и никак не реагировала на бросающиеся ей в спину улюлюканья.
При ближайшем повороте, она свернула влево и спустя минуту отточенного шага по пустому коридору, она увидела на другом конце дверь. Кабинет начальника темницы находился в самом дальнем конце восточного крыла — здесь было намного чище, и глядя по неровной резьбе на двери, можно было сказать, что этот человек имел небольшое влечение к искусству и даже горел некоим желанием украсить своё гнёздышко.
— Войдите, — раздался низкий, мужской голос за дверью, едва гостья стукнула по деревянному покрытию. Девушка смело отворила дверь и вошла в кабинет начальника. Очутившись в небольшом, душном помещении с шоколадными стенами, на которых висели чуть ли не во весь рост картины предыдущих главарей, которые с какой-то неведомой угрозой смотрели на пришедших, она сначала слегка растерялась. По обеим сторонам у стен также помимо картин располагались шкафы с такой же рассеянной резьбой, что и на двери. В центре комнаты находился стол, сделанный явно из чёрного дерева, а на нем стоял светильник – на данный момент, единственный источник света во всём кабинете. Потеряв в этой дешёвой роскоши хозяина кабинета, девушка вскоре его отыскала. Он стоял у подоконника, между шторами вишнёвого цвета; слегка сгорбившись, он любовался океанскими просторами. Имевший плешь на голове, которая теперь напоминала идеально гладкое яйцо среди седого гнезда, мужчина казался ей необычайно старым, в его сгорбленной, и без того низкой фигурке не имелось той самой суровости, которой должны были обладать все уважающие себя начальники тюрьмы.
— Вы меня вызывали, — сказала она прохладным голосом. Ей не нравилось, когда затягивалось молчание.
— Я рад, что вы нашли время на мою проблему, Френсис, — ответил начальник стражи, повернувшись к гостье полу боком.
— В письме вы утверждали, что случилось что-то важное, — уточнила Френсис. — Я тут же бросилась к вам. Думала, что кто-то сбежал...
— Нет, всё куда хуже, — махнул рукой начальник. — Присядьте.
