Здесь играет роль совокупность факторов.
Во-первых, устройства стали гораздо сложнее. В них существенно увеличилась роль электронных компонентов, которые куда более уязвимы, чем механика.
Во-вторых, в силу технического прогресса такие компоненты гораздо быстрее морально устаревают, а соответственно, нет смысла делать их «на века». Просто потому, что в этом случае они окажутся еще и существенно дороже.
Наконец, изменилось восприятие подобных устройств. Их не берегут. Сегодня по-прежнему есть люди, упаковывающие пульт от телевизора в целлофан, но это уже маргинальный подход.
Большая часть мелкой бытовой техники и электроники достаточно доступна, и во многих случаях проще купить новую, нежели чинить ее.
Допустим, у вас сломался чайник, утюг или телефон. Да, вы можете отвезти все это в сервис, где на починку уйдет месяц. Вы месяц будете жить без чайника или телефона? Нет, конечно.
Немного иная ситуация с крупной бытовой техникой и дорогой электроникой, но и там, если вы заметили, мало кто что-то там паяет.
Неисправный модуль заменяется целиком. Так проще, и так дешевле в том числе и производителю. Пользователь же имеет возможность получить необходимый сервис у себя дома, а устройство заработает вновь в течение часа.
Чтобы понять, почему одни технологии выходят в свет и достигают потребителя, тогда как другие остаются в «закулисье» научного мира, достаточно обратиться к тому, что составляет огромную часть современной цивилизованной жизни – экономике.
На самом деле, человечеству (в широком смысле) повезло узнать о графеновых технологиях – появился шанс испытать их влияние на своих жизнях. Множество великих изобретений ученых прошлого остались в виде проектов и макетов. Так, например, свет не увидел огромное количество изобретений Николы Тесла, хотя многие из них имели серьезный потенциал к изменению жизни человечества.
Почему? Не нашлось инвесторов.
Любое изобретение должно быть распространено, а для этого необходимо наладить его производство, и если не стоит вопрос технологического оснащения, то возникает вопрос экономической целесообразности: по законам современной экономики производитель должен получать прибыль. Иначе он попросту обанкротится, и никто не станет выручать его.
Даже если у потенциального производителя есть на руках бизнес-план, открывающий прибыльность проекта, не каждый инвестор решится ввязаться в предприятие, если оно относится к инновационным и требует большого количества сопутствующих изменений в других системах технологий и тому подобного.
Скажем, если говорить о переходе от использования средств передвижения на бензиновых двигателях к средствам передвижения на электрических двигателях (или ином альтернативном источнике энергии), то встает вопрос совместимости огромного количества деталей, использующихся для производства средств на бензиновых двигателях; вопрос возможности использования имеющихся заводов с их технологиями и инструментами для производства новых форм средств передвижения – переоснащение заводов потребует новых затрат; и так далее.
Таким образом, приходим к простому выводу: чтобы новые технологии вошли в нашу жизнь, нужно, чтобы этому событию удовлетворяло огромное количество факторов, относящихся к технологиям, экономике и социологии.
