Катастрофическую нехватку пресных вод можно представить себе также в случае глобального загрязнения атмосферы Земли токсичными и радиоактивными веществами. Но в этом случае, скорее всего, люди просто не смогут безопасно дышать. В аридных пустынных районах, где осадки практически сразу же расходуются на испарение, у человечества есть в запасе технологии опреснения морской воды (как это делается в ряде Арабских Эмиратов), но это делает ее очень дорогой и требует очень больших энергоресурсов. Так что это – вода только для богатых.
При «жестком матриархате» женщины будут делать с мужчинами то, что делают мужчины с женщинами в жестких патриархальных обществах: сексуально и репродуктивно эксплуатировать, использовать как дешевую рабочую силу, ограничивать в передвижении, образовании и формах самовыражения. Можно предположить, что гендерная матрица перевернется и понятия, традиционно ассоциирующиеся с женственностью и женщинами, станут цениться высоко, а «мужественность» приобретет уничижительный оттенок.
Хотя в феминистской фантастике сравнительно редко появляются миры вроде «Генезиса», где женщины держат мужчин в качестве домашних животных. Чаще мужчины вымирают в результате катастрофы (как в «Хрониках Маэрлэнда»), или женщины находят альтернативный способ размножения и переселяются на другую планету (как в книгах Джоанны Росс и Элизабет Беар).
Проблема с бинарными оппозициями типа «раб/господин» в том, что компоненты меняются местами, но иерархия сохраняется. Оппозиция «матриархат/патриархат» не учитывает реальную вариативность гендера. Уже сейчас в нее плохо вписываются люди с подвижной и иной гендерной принадлежностью: транссексуалы, агендеры и другие – те, кого пытается охватить понятие «гендерквир». С развитием биомедицины эта вариативность только возрастет. Поэтому, на мой взгляд, интереснее представить мир будущего без традиционного деления на «мужчин» и «женщин», как, например, в «Левой руке тьмы» Урсулы ЛеГуин, серии «Ксеногенез» Октавии Батлер или в «Манифесте киборгов» Донны Харауэй.
Случиться это может либо очень нескоро, через столетия-тысячелетия, либо после какой-то глобальной катастрофы огромного масштаба и огромных жертв, возможно военной. В общем, должны измениться убеждения подавляющего большинства планеты.
Возьмите на улице Пхеньяна случайного северокорейца и скажите ему, что через год его страна объединится с Западом. Понаблюдайте за реакцией. Ночью умрите в застенках местного аналога КГБ из-за его доноса.
Скажите нашим патриотам, что скоро России как таковой не будет, а будет единая Земля. Они воспротивятся, они вас затопчут. Мало кто добровольно откажется от идентичности собственной страны или нации.
Кроме того, одно государство – это одни законы, одни порядки. А убеждения у всех разные. Сейчас можно попытаться сбежать, эмигрировать. А если на Земле только одно государство? А представьте, что такое государство – ИГИЛ.
Важный вопрос: а кто будет править Землей? Согласятся ли власть имущие отдать свою власть человеку, который победит во всеземных выборах, или избранному счастливчику из числа нынешних правителей?
Точечные атаки такого рода уже случались, и не раз.
Год назад некие злоумышленники сумели отключить электроэнергию на западе Украины, и больше 200 тысяч человек на какое-то время остались без света.
В 2014 году хакеры атаковали сталелитейное производство в Германии, что привело, судя по официальному отчету, к значительному физическому ущербу и остановке производства. Подробностей, где конкретно и что конкретно произошло, не публиковалось. Этими двумя случаями история атак на критическую инфраструктуру и на промышленность не ограничивается, но они хорошо показывают разрушительный потенциал хакерских атак на физические объекты.
Проблема заключается в том, что системы автоматизации в промышленности, транспорте и телекоммуникациях традиционно развивались практически без учета опасности информационных угроз. Традиционно они функционировали «за забором», в изоляции, и это считалось залогом безопасности. Сейчас с развитием интернета изоляции становится меньше. Да иногда и она не спасает, например, червь Stuxnet, который называют первым в истории примененным кибероружием, распространялся через зараженные флешки без всякого Интернета.
