Яркое Солнце светит почти круглые сутки, ветер развивает ветки голых деревьев. Казалось бы, всё как обычно, кроме небольшого но – состав воздуха, которым дышит население планеты, слегка изменился – до Земли всё-таки дошёл нейротоксин, который крайне пагубно влияет на живые организмы, превращая их в кашеобразное месиво, висящее на костях и мышцах.И казалось бы, этому есть кому противостоять – бывший военный, заслуживший себе посттравматический синдром из-за начала этого апокалипсиса, который в последствии спутался с жизнью, его друг – американский учёный, засланный в Россию для изучения и создания этого токсина и антирада к нему ещё задолго до его появления и – самодурная девчонка, едва выжившая в одиночку после всего того, что с ней произошло в лагере, который пропал с лица Земли из-за неё.Сможет ли тень Луны защитить группу от Солнца или оно будет слишком палящим для их разума?Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.Содержит нецензурную брань.
ПРОЛОГ
«S.U.N. – Solar Ultra-genetic neurotoxin (солнечный ультра-генетический нейротоксин) – основной элемент созданный Вспышкой, заменяющий большую часть кислорода в воздухе, вследствие чего через сутки у поглощающего данный образец воздуха наблюдаются симптомы перенасыщения кислородом у организма (может такое произойти и раньше, в зависимости от иммунитета существа), а затем данный симптом резко сменяется на другой (буквально по щелчку) – в перенасыщение углекислым газом: переход происходит в течение двух-пяти часов. Конечная стадия S.U.N. (СОЛНЦА) – крайняя степень бешенства; красные от перенасыщения глаза; гниение тела, предположительно, из-за отсутствия некоторых витаминов; периодическая рвота у пострадавшего, состоящая из не до конца переваренного содержимого желудка; судорожные подергивания, вызванные эпи-припадками, из-за нехватки у мозга кислорода; возможность разложения внутренних органов, без видимых последствий для организма, а также возможно крайне тихое невнятное бормотание на вдохе. Допускается наличие у жертвы выраженной мускулатуры на фоне худощавого тела, повышенной реакции, гиперчувствительности, в том числе и на запахи и звуки, развитие запредельной скорости – до 65 км/ч и сопровождающаяся увеличенной ловкостью и проворностью, при всём этом, практически всегда присутствует крайне повышенная хрупкость всех клеток тела, поврежденного организма,. На момент написания новых симптомов не обнаружено.»
Доктор захлопнул громоздкий самодельный ежедневник, состоящий из обрывков тетрадей, газет, листовок, книг и прочих бумаг, которые ранее нашел в процессе скитаний, и, взяв его подмышку, встал с дивана из деревянных паллетов.
– Как проходит исследование? – усмехнулся Данила, – они скоро нас прикончат?
– Знаешь, с таким стремлением мне помочь мы… – Стивенсон хотел было сказать что-то язвительное, но вовремя остановился, – в общем, как обычно – мы, всё ещё не имеем преимуществ против них, а лишь одни недостатки…
– Да ладно тебе, братан! Мы за то здоровые и люди! – он поймал на себе вопросительный взгляд от товарища, – Да хотя бы люди! – продолжил он. – Вон, можем поболтать с тобой, в картишки на желания сыграть, покурить как настоящие мужики! – Данила, привстав с шлакоблока, достал из кармана пачку «Винстона»1, закурил, а после смял её и кинул в угол, где уже лежал другой мусор.
– Ептыть, последняя… Не заметил даже. Ну, ладно, не суть, – он затянулся, примолк, и через пару секунд выпустил большое облако дыма изо рта, – главное, что мы с тобой ещё живы. Да и ты говорил, что эта херня, вроде как лечится.
– Лечится даже ВИЧ, только лекарств не придумали ещё, – Стивенсон глубоко вздохнул, – да даже если и лечится, как ты собрался их всех вылечить? Устроить парад на улице с лозунгом «Не жрите меня – сожрите ваше спасение»? Ты же…
– Да не кипишуй ты, доктэ2!, – перебил его Данила, вставая со шлакоблока. – Всё будет класс, главное руки не опускать.
Но вдруг они оба замолчали – сверху что-то происходило. Данила подошел к трубе и прислушался – кто-то яростно метался по дому, разбрасывая всё, что было на пути.
– Я за сигаретами, заодно проверю че за мудень там наш дом разносит, – он подошел к шкафу и открыл его. Внутри не было штанги для одежды – вещи просто лежали скопом друг на друге до самой крыши шкафа – какие-то были сложены аккуратно, а какие-то просто лежали лишь бы не вывалиться из него. Данила взял лежащую сверху куртку и, не закрывая шкаф, подошел к старому столу, который стоял около дивана.
– Если что, ты знаешь – просто скажи в рацию, – он бросил окурок под ноги и смял его ногой, – не нужно идти за мной, если я не отвечаю, а то будет как в тот раз…
