Джей Би был в восторге, узнав, что я из Илфорда, после того как выяснил, что он, по крайней мере в некоторых смыслах, находится в Эссексе. Девушка Джей Би и, судя по всему, , многие его брокеры (чем бы ни был брокер) тоже были из Эссекса. Он нажал на один из миллионов переключателей на большом черном ящике под мониторами и спросил загадочного человека, бывал ли он когда-нибудь в Илфорде. Глубокий голос кокни из паба буркнул в ответ.
"О да, Илфорд. Когда я был моложе, то постоянно ходил в Илфорд-Пэле. Сейчас там все изменилось. Все изменилось..."
Джей Би еще больше обрадовался, узнав, что я болею за "Лейтон Ориент". "Ориент!" - закричал он, как будто никогда раньше не произносил букву О. Он называл меня "Ориент" до конца недели.
Джей Би рассказал мне все о своей биографии. Двадцать лет назад он переехал в Англию, чтобы изучать право в Оксфорде. По его акценту я бы не догадался, что он провел за пределами Квинсленда гораздо больше дня. Юриспруденция ему не понравилась, и он бросил учебу, чтобы играть в регби за команду "Лондон Айриш". Оттуда он перешел в брокерскую деятельность, а оттуда - в трейдинг. Разумеется, это не был традиционный путь в стиле LSE, включающий написание тридцати пяти резюме и сопроводительных писем при инвертировании матриц. Я подозревал, что здесь что-то затевается, но, опять же, не было времени разбираться. Джей Би также, наконец, рассказал мне, что означает "STIRT", то есть "Short Term Interest Rates Trading". Это значительно облегчило мою участь.
Джей Би снова пришел в восторг, когда узнал, что я выиграл стажировку в "торговой игре". Он начал длинный монолог о трейдинге и своем пути в нем, из которого я мало что понял. Он показывал мне графики и рассказывал множество историй. Я смотрел в глаза Джонни, смотрел на графики. Я смотрел вдаль и думал. Или, по крайней мере, я сузил глаза, чтобы создать ощущение, что я думаю. Мне было интересно, мог ли он понять, что я ничего не понимаю.
Не могу не подчеркнуть, как много в моем раннем опыте торговли было именно этого. Я слушал трейдеров, благоразумно кивал, корчил рожицы глубокомысленных мальчишек и ничего не понимал. В то время мое непонимание казалось мне настолько ошеломляюще полным, настолько болезненно очевидным, что я ни за что на свете не мог понять, как этот поступок остался незамеченным. После пятнадцати лет работы в сфере финансов и экономики я теперь знаю, почему. Все это делают, постоянно.
Должно быть, у меня это хорошо получалось, потому что мои кивки проходили на ура. Мы с Джей Би ладили, как в горящем доме. (Спустя пятнадцать лет после этого разговора, во время девятого шага двенадцатишаговой программы выздоровления, в старом пабе с видом на Темзу, Джей Би восполнил бы некоторые пробелы, рассказав, почему он так быстро меня принял, а также почему он так быстро говорил. В то время я решил, что он просто очень милый парень, а я, возможно, просто очень обаятельный).
Примерно через два часа этой напряженной беседы Джей Би решил, что пора передать меня дальше. Он развернул свой стул так, что загородил центральный проход, и излишне громко крикнул стоящему за ним торговцу, к которому он теперь находился совсем близко.
"Хоббси!"
Хоббси слегка завибрировал, а затем, спустя несколько секунд, очень медленно развернул свое кресло лицом к нам.
"Знакомьтесь, Газза. Фанат "Ориента"".
Я быстро встал и протянул Хоббси руку для пожатия.
Хоббси не взял меня за руку, а, наоборот, медленно осмотрел меня, причем таким образом, который в наше время просто неприемлем для общества. Когда он сидел, а я стоял с протянутой рукой, он очень медленно просканировал меня с головы до самых ног. В этот момент он сделал паузу, возможно, задумавшись. А затем снова поднялся к моей голове.
После очередной паузы он вернулся на свое место и открыл лоток в шкафу с документами. Он достал из лотка визитную карточку, встал, развернулся в размеренном темпе и вложил карточку мне в руку.
Я взглянул на карточку. На ней было напечатано: "Руперт Хобхаус. Глава отдела по торговле евро-курсами".
Я посмотрел вверх, поверх карты, на лицо Руперта Хобхауса.
Только тогда Руперт Хобхаус предложил мне свою руку.
"Я Руперт Хобхаус", - сказал он. "Глава отдела по торговле евро ставками".
"Привет, Руперт", - сказал я, когда Руперт разбил мне все костяшки пальцев. "Я Гэри, приятно познакомиться".
