Когда Роберт Мугабе пришел к власти в Зимбабве (бывшей Родезии) в 1980 году, средняя продолжительность жизни в стране составляла чуть менее шестидесяти лет. После того как он правил страной, а точнее, плохо управлял ею в течение чуть более четверти века, средняя продолжительность жизни в Зимбабве сократилась почти вдвое. К 2006 году средний зимбабвийский мужчина мог рассчитывать дожить до тридцати семи лет. Для женщин средняя продолжительность жизни упала до тридцати четырех. Ситуация стала настолько плохой, что средняя продолжительность жизни зимбабвийских женщин сократилась на два года за два года. Мугабе поставил свой народ на беговую дорожку, которая с каждым шагом становилась все короче.
Подобные истории происходят по всему миру. Шесть десятилетий назад Уганда была нетто-экспортером продовольствия, фактически одной из житниц Африки. За десятилетия после колонизации она превратилась в "корзину", с трудом прокармливая даже собственный народ. В других странах, таких как Египет, средняя заработная плата после колониализма упала ниже, чем во времена колониализма. И это без учета инфляции, а в простых, практичных зарплатных терминах.
Есть несколько объяснений подобным ситуациям, которые повторяются по всей Африке, на Ближнем Востоке и в других странах. Среди этих объяснений - грубая бесхозяйственность постколониальных правительств, чудовищная коррупция и самообогащение правящего класса, который в годы своего правления уделял первостепенное внимание выводу национальных богатств на частные банковские счета в Швейцарии и Лихтенштейне. С другой стороны, есть страны, которые добились относительного успеха. Спустя более семи десятилетий после обретения независимости Индия сегодня является не только самой густонаселенной демократией в мире, но и одной из ведущих экономик мира. Хотя эпоха империи довлеет над этими странами, лишь в немногих из них она остается главным фактором, определяющим успех или неудачу страны. Некоторые страны преуспели после обретения независимости. Некоторые потерпели неудачу.
Естественно, у деспотов, разоривших свои страны, есть все основания обвинять империализм во всех бедах, которые сегодня обрушились на их государства. Но единственная группа, которая может присоединиться к ним в этом, - это часть людей на самом Западе. Люди, которые считают, что история мира - это история преступлений Запада и невиновности незападных стран. Это не только оскорбительно неполная история, но и история, в которой совершенно отсутствует чувство глобальной или исторической перспективы. И на это есть очевидная причина. Для того чтобы судить о Западе, нужно знать хотя бы часть истории остальных стран. Единственное, в чем современное западное население более невежественно, чем в собственной истории, - это история других народов за пределами Запада. И все же такое знание, безусловно, является необходимым условием для вынесения каких-либо моральных суждений.
Опрос британской молодежи, проведенный компанией Survation в 2016 году, показал, что 50 % никогда не слышали о Ленине, а 70 % не имели представления о том, кто такой Мао. Среди молодых людей в возрасте от шестнадцати до двадцати четырех лет, выросших после падения Берлинской стены, 41 процент положительно относился к социализму, в то время как к капитализму такие же чувства испытывали лишь 28 процентов. Одна из возможных причин этого заключается в том, что на сайте 68 процентов опрошенных заявили, что в школе им ничего не рассказывали о русской революции.
Такое же, если не большее невежество можно обнаружить в Америке. Опрос, проведенный в 2020 году, показал, что почти две трети американцев в возрасте от восемнадцати до тридцати девяти лет понятия не имеют о том, что во время Холокоста было убито 6 миллионов евреев. Согласно исследованию, почти половина американцев в возрасте от двадцати до тридцати лет не смогли назвать ни одного концентрационного лагеря или гетто, созданного нацистами во время Второй мировой войны. Примерно каждый восьмой молодой американец (12 %) заявил, что не слышал о Холокосте или считает, что не слышал. И речь идет об исторической точке отсчета, которая наиболее широко и, возможно, чрезмерно используется в исторических и современных спорах о политике.
Такие цифры стоит иметь в виду, когда мы видим следующее проявление войны с Западом. Нападение на западную историю.
