Вик оглянулся назад, понаблюдав за тем, как контрабандист огнем плазменного излучателя отсек от экзоподов пытавшихся укрыться за ними солдат, мгновенно попавших под очереди волновых автоматов с соседних крыш. В одно короткое мгновение он обвел своим взглядом все поле боя, побывав одновременно в голове каждого соплеменника, и оценив таким образом наиболее безопасный маршрут к Чистилищу перепрыгнул через край крыши, спускаясь по стене короткими прыжками, периодически цепляясь за решетки окон хвостом и перехватываясь руками за выступы между титано-дийтариумными плитами. Там, внутри этой чудовищной, поднимающейся почти вровень со стенами Чистилища штуковины, изрыгавшей из себя потоки плазменного огня и струи варп-зарядов сидит человек. Разумный, живой, но находящийся словно во сне, где от него не требуется ничего, только рефлекторное исполнение определенных действий. Работает его мозг, его нервная система, его органы чувств… значит, он уязвим. Эта идея, промелькнувшая в мозгу Вика оказалась принята и подхвачена чужим разумом, краем глаза шитвани заметил, как еще одна группа его сородичей выбежала из-за дома, и прижавшись к стене гетто пытается подобраться к экзоподам. Наверное, оператор одной из боевых машин что-то заметил или почувствовал, вогнав в забор почти весь аккумулятор партикулярной пушки, часть группы исчезло в кроваво-сером дыму, однако уцелевшие прижавшись к земле по прежнему ползли вперед, похоже даже не осознавая, что впереди их ждет смерть. Как ни странно, Вику тоже казалось, что жизнь бесконечна. Внезапно он осознал, что здесь ничего не кончается, что эти синие огоньки примут тебя к себе, окружат со всех сторон, унесут в лучший мир… в тот, что навеки закрыт для расы людей.
В его сознание ворвалось вплетающееся в эфемерные волны энергии пение, резкое, тревожное и потоки огоньков внезапно распрямились, становясь длинными, излучающими ослепительный свет копьями, разворачивающимися в воздухе по направлению к экзоподам. Наверху, на одной из крыш ему привиделись, будто бы он смотрел на них со стороны, несколько шитвани, севших в кружок и сцепивших вместе в узелки свои хвосты. Вокруг них пространство уже вполне осязаемо уплотнилось, приобретая странные оттенки и начиная тускло пульсировать холодным огнем. Вик прыгнул на землю и пригнувшись, стараясь держаться оплавленных остовов транспортеров побежал вперед. Перед ним резвились синие светлячки, то ведя вперед, то, вдруг резко останавливаясь. В этот момент Вик тоже падал на землю, даже не успевая удивляться, как мимо него проходят импульсные заряды. Огоньки вели его к цели, предупреждая об опасности и шитвани уже четко осознавал то, что именно они есть их самый главный и самый надежный союзник.
Разорвав ослепительной вспышкой пространство и время над улочкой поднялся столб белесого пламени. На мгновение, в его мертвенно-холодном сиянии замерло все, застыли даже огненные иглы энергоразрядов и варп-ракеты, а затем сжигающая все волна обрушилась на один из экзоподов. Вик поначалу не до конца понял что произошло, все осталось как и есть, но уже спустя несколько секунд он увидел как у замершего керамико-стального монстра откидывается люк и на землю вываливается бездыханное тело оператора. Вика передернуло от омерзения. По броне сполз не человек, а нелепое, облепленное какой-то зеленоватой слизью и растворившимися органическими тканями образование, с рудиментарными конечностями, деформированными и скрюченными. Внутри жуткого существа шитвани не почувствовал ничего, вся нервная система оказалась сожжена мощным телепатическим ударом. Существо подобно мешку с костями рухнуло на землю и Вик разглядел расползающиеся в разные стороны тонкие нити, похожие на нити грибниц.
— Вы что там, охренели? — в комлинк, висевший у Вика возле правого уха ворвался голос Рэнда. — Меня чуть наизнанку не вывернуло от ментального удара.
— Я не знаю, что сделали мои соотечественники, — признался Вик. — Будь осторожен, поставь на себя пси-блокаду. Сейчас будет второй удар.
Снова в уши ворвалось пение. Надрывно-высокое, но в тоже время удивительно приятное, состоящее из сочетания таких звуков, которые невозможно передать синтезаторами. По особому знакомое и какое-то родное.
Его различил и Рэнд. Шестеро шитвани, севшие в кружок, находились как раз на противоположной крыше и Блэкли почувствовал, как сдвигается, изменяясь и наливаясь странными силами пси-поле планеты. А еще он узнал эти голоса. Именно они поразили его в тот момент, когда он впервые прислонил к уху поющую раковину. Сейчас в его разуме, а не в ушах, звучали самые неземные напевы, словно мелодия реликтового излучения, со словами на рожденном задолго до рождения звезд языке… А еще в памяти встал тот ученый…
— Они уже среди нас. Ходят вместе с нами, говорят на нашем языке, дышат тем же воздухом что и мы. Но мы не видим их. Не видим того, что они есть на самом деле… — говорил он.