— Я, как и вы все, следил за историей связанной с претензией, высказанной Мериен Грейт относительно возможности интеграции восстановленной популяции ранее обитавшей на Тиадаре расы шитвани в наше общество. И как я считаю, именно пренебрежение очевидными фактами разумности этих существ, повлекло за собой огромные человеческие жертвы. По непроверенным пока данным, в ходе восстания погибло около девяти сотен человек и это пока не окончательная цифра. Как действующий президент Тиадара, я просто вынужден сделать специальное заявление, связанное с этими событиями.
Опять мгновение тишины. Опять поднятый вверх большой палец оператора и опять монолог в пустой экран. Без повторов и подготовки. Главное, чтобы не чувствовалось, как дрожит голос.
— Указом номер 785 от 15 августа 6463 года, я, Ранд Моррис, Президент колонии Тиадар и глава местных органов самоуправления постановляю. С момента опубликования этого указа в любом из средств массовой информации, считать расу шитвани, генетически восстановленную благодаря экспериментам корпорации «Нантек», самостоятельной формой жизни. На основании статьи 6 свода колониальных законов, в связи с тяжелым положением на вверенной мне колонии, я отменяю рекомендательное решение Сената Марса и приостанавливаю действие любых директив относительно содержания шитвани под пси-полями. Подавители агрессии и станции нейроконтроля должны быть отключены в ближайшие два часа. Распоряжение об этом уже отдано. Завтра я отдам окончательные указания по введению шитвани в законодательное пространство Тиадара как полноправных граждан колонии.
Это было хорошо сказано. На одном дыхании, быстро, четко, словно к этой речи Ранд готовился целыми днями. И сразу полегчало на душе. Как камень с нее свалился.
— Передача пошла в эфиры, — сообщил режиссер. — Господин Президент, все прошло нормально.
— Спасибо, господа, — слабо улыбнулся Моррис. — Мне было приятно работать с вами. Теперь можете идти домой. Ваша задача на сегодня полностью выполнена.
Президент быстрым шагом направился к двери и выскочил из студии так, словно опаздывал на какую-то важную встречу, которая уже началась, а он лишь сейчас об этом узнал.
Оператор Гленн Роджерс хмуро посмотрел на режиссера Пита Раймондса. То, что сказал Президент казалось невозможно, неправдоподобно и, по меньшей мере, странно. Возможно, это действительно был лучший вариант развязки событий, но вот только он устраивал далеко не всех. И те люди, что находились сейчас в студии, знали это прекрасно. Впрочем, с них спрос был невелик. Свою работу они сделали.
Достаточно было уже того, что оператор так и не включал режим записи.
Добраться до своего кабинета было делом пяти минут. За тяжелой дверью Ранд почувствовал себя в большей безопасности, чем в коридоре, где время от времени проходили патрули президентской гвардии. Самое страшное позади. Указ обнародован и стал обязательным к исполнению. А остальное не важно…
…глайдер советника президента по делам внутренней безопасности Марка Нео покинул пределы Аббервила за пять минут до начала речи Президента. Еще никто не знал, что за приказ вез с собой чиновник, даже водитель не был в курсе, что окончательной точкой назначения будет не мэрия города Санвуд, а центр пси-коррекции ноосферы в Рендхаймере. Указом ранда Морриса, текущие исследования должны будут прекратиться, а исследования признают успешно завершенными.
Марк Нео посмотрел на часы. Было три минуты десятого. До пылевой бури было еще далеко.
Он так и не заметил вынырнувший из вечерней тени матово-черный броневик, одним выстрелом бортовой импульсной батареи превративший машину советника в облако рассеянных атомов.
…пресс-атташе Кабинета Министров, друг Ранда Морриса с классов политической академии, поднимался к себе домой, на сорок девятый этаж жилого комплекса, расположенного прямо напротив окованного звездной броней космического корабля, давшего жизнь новой колонии. Сейчас он войдет в квартиру, включит комлинк и связавшись с генералом Итори Тошимо даст ему все необходимые инструкции. Армия отойдет на свои прежние позиции, прекратятся эти глупые бомбежки кратеров и операция в Аббервиле. Все-таки пока что слово Президента имеет вес.
Питание гравиолифта отключилось внезапно, свет в кабине погас, и керамико-пласталевая коробка рухнула вниз, скрывшись в черноте шахты.
И это было лишь два случая из многих, что произошли в этот вечер.
Ранд Моррис вернулся за свой стол из черного мрамора, когда едва слышно ступая по укрывавшему пол ковру, сзади подошла закутанная в красный плащ фигура.
— Это было весьма глупо, господин Президент, — произнес Марен Хосс, неторопливо огибая президентское кресло и садясь напротив Морриса. — Я думал, что вы поступите более благоразумно.
— Я не играю в ваши игры, альфа-координатор. — ответил Моррис. — Я должен был действовать на благо колонии.