Требовалось громадных усилий, чтобы подобрать слова и описать это ощущение. Тело ослабло, его обволокла приятная немочь, гнавшая из мышц любое напряжение, а из головы любую тревогу и беспокойство. Мысли о настоящем канули в океане мерцающей бесконечности, из которой всплывали фантастические видения и образы, сменялся калейдоскоп созвездий и причудливых туманных облаков. В уши лилась тихая мелодия, лишенная ритма и темпа, песня, которую пели рождающиеся в огненных вихрях солнца, им вторили перезвоны созвездий и то утихающие, то вновь проступающие переливчатым глухим фоном завывания солнечного ветра. Это было лучше всего, что Най раньше испытывал. Неторопливая игра света, расслабляющие напевы космоса, полное расслабление поначалу оказавшихся на пределе нервов, вгоняли в сладостную дрему. Щекой Най чувствовал слабое дыхание Рита, перебиравшего пальцами длинные серебристо-голубые волосы черного шитвани. Но казалось, что тела из плоти и крови остались где-то позади, что среди странных, люминесцирующих ландшафтов, неподвластных никаким физическим законам, слились воедино два ослепительно ярких создания из пульсирующего света. Внутри тел переливались световые волокна и жгуты, волосы стали тонкими, изгибающимися лучиками, сияющий туман дрожал, удлиняясь в пляшущие подобно языкам огня то ли крылья, то ли разделенные на сотни полупрозрачных нитей щупальца. И в то же время светящиеся тела не были неосязаемыми — Най чувствовал Рита, чувствовал так, будто тот был густым и мягким потоком воды, внезапно принявшим определенную форму…
…Открыв глаза, Най увидел над собой опрокинутый изумрудный купол, с плывущими по нему пятнами изумрудного света. Не хотелось двигаться, не хотелось даже дышать, а просто лежать вот так вот на теплой земле, покрытой мягким мхом и смотреть на гипнотизирующие фрактальные узоры, расползающиеся по хрустальной поверхности. Рядом лежал Рит, полуприкрыв глаза и положив голову ему на грудь.
— Помнишь, я предлагал сделать это еще на подземной базе у Грейт? — еле ворочая языком пробормотал Рит. — Интересно, что получилось бы тогда?
— Не думаю, что все было бы так же как сейчас. Может быть и вовсе ничего не было.
— Но ведь живое энерготело, обитающее внутри этих оболочек, у нас было и тогда.
— И у людей оно есть. Ведь они мыслят и чувствуют. Только вот толку-то…
— Если оно у них есть, то может быть, будь Сердце посильнее, оно смогло бы повлиять на них. Сделать их менее агрессивными. — предположил Рит. — Най! А ведь это идея!
Черный шитвани нехотя повернул голову, посмотрев на моментально вскочившего приятеля.
— Мы расскажем об этом на Совете, — объяснил Рит. — Может быть, есть способ создать еще одно Сердце. Если мы сможем вырастить внешнее Сердце Мира, то все проблемы с людьми отпадут сами собой. Оно не уничтожит их, но и не даст уничтожать нас.
— Да… смысл в этом есть. Наверное. — Наю было все еще лень думать. — Только вот сколько лет у нас уйдет на его развитие? Лет сто? Двести? А может быть еще больше?
— В любой идее есть позитивные и негативные моменты, — отмахнулся Рит. — Надо сначала развить эту идею, а вот тогда уже имеет смысл решать препятствия на пути к ее реализации.
— Ох, мне бы твой оптимизм. — Най нехотя, приподнялся и уселся на траве. — Говоришь, Совет проходит каждый вечер?
— Да. От нас с тобой не требуется никуда идти. Это просто ментальная связь всех перерожденных. Мы общаемся друг с другом, обсуждаем проблемы, решить которые в одиночку не под силу. И сейчас основная проблема конечно люди. Пока она не решена…
— Знаю, знаю… — вздохнул Най. — Ты мне уже много раз это говорил.
А про себя он подумал, что надо будет посещать этот уголок их общего дома регулярно. Возможно раз в несколько дней. И, скорее всего, Рит будет совсем не против.
Рэнд Блэкли растянулся на колкой и жесткой траве, легко покалывавшей его в голую щеку, расслабившись и давая отдых ноющему телу. Только сейчас он понял, насколько устал за этот долгий и тяжелый день. Хотелось заснуть, но сон отчего-то не шел к нему, лишь витая где-то поблизости и поддразнивая контрабандиста. Оставив без внимания потребности уставшего тела, мозг переваривал все увиденное и услышанное. Сердце Мира, возрожденный неведомой силой Вик, его смутные намеки на других возрожденных в недрах планеты и эта его уверенность… Уверенность, ничем вроде бы не подкрепленная, но нерушимая и непробиваемая. Уверенность в том, что время людей на Тиадаре кончилось. Он не говорил об этом прямо, но подобная мысль сквозила в каждом отблеске фосфоресцирующих деревьев, отраженном в глазах новорожденного Вика.
— Обо мне думаешь?
Его голос заставил вздрогнуть. Вик сидел на согнутом стволе дерева, выраставшим из земли и в нее же и враставший тем местом, где должна была быть крона. Он сидел на корточках, обвив лапы длинным хвостом и положа его кончик на колени. На коленях же лежали и его руки с тонкими изящными пальцами, кончавшимися длинными когтями.
— Да.
Скрывать было нечего, да и не имело смысла.
— Боишься?
— Не знаю.
Повисла тишина. Разговор прервался еще не начавшись.