— Она — еще не окончившая институт ксенобиолог, а не политик. Я не могу допустить, чтобы Тиадаром управлял ребенок.
— А кого из ваших ставленников будут воспринимать всерьез они? — Грейт кивнула на шитвани. — Поймите, Хосс. Ваши политики и министры для них не более значимы чем муравьи в саду. Могут разок укусить, но потом получат химикатов. Впрочем… есть еще один человек. Он пользуется определенным доверием среди части шитвани и, по крайней мере Вик, мог бы за него поручиться.
— Кто это? — Хосс недоверчиво смерил взглядом Грейт.
Грейт сказала, хотя и знала, что получит отказ…
Рэнд Блэкли зашел в комнату заседаний, недовольно косясь на сопровождавшего его центуриона. Он был в своем обычном комбинезоне, в длиннополом плаще, в красной бандане поверх длинных черных волос, загорелый и до смерти уставший.
— Нет. Вы понимаете, что это недопустимо. Этот человек ответственен за множество преступлений. На Терре его ждет суд. — защищался вдалеке Марен Хосс.
— Либо он, либо никто. Шитвани не согласятся ни с генералами, ни с чиновниками. — напирала Грейт.
— Если уж моя кандидатура полностью подтверждена, то я хотел бы оставить право выбора за собой. — пытался урезонить спорящих Вик.
Рэнд понял, что что-то не так.
— Господа, вы пригласили меня сюда не для того, чтобы я вас разнимал? — спросил он с обычной бесцеремонностью.
Тихо отъехала в сторону еще одна двери и в зал провели Лину. Было видно, что устала она куда сильнее Рэнда, ей явно не давала покоя поврежденная нога. Она озиралась по сторонам, чувствуя себя потерянной в этом гигантском здании и в этом огромном зале. Ей было неуютно от всей этой символики на стенах, мрачной охраны в черных устрашающих экзоскелетах, сумрака и какой-то угрюмой торжественности. Впрочем, увидев Вика и Грейт она явно повеселела.
— Рэнд, выручай. — обратилась к нему Грейт. — У нас патовая ситуация. Необходимо назначить кураторов переходного правительства. Срочно. Если верить Хоссу у Тошимо руки чешуься приказать бомбить какую-то органическую дрянь шитвани, они же в свою очередь уже готовы сровнять с землей все поселения на Западной Равнине. Я предлагала Лину, ведь она хорошо ладит с шитвани, но господин альфа-координатор считает, что она еще ребенок. Тогда я предложила тебя. Ни на кого больше шитвани не дадут согласие.
— Черт возьми. Вик, так ты именно поэтому хотел, чтобы я летел с тобой? — Рэнд не дожидаясь приглашения рухнул в кресло.
— Я просто предполагал такой исход, — кивнул Вик.
— Стоп, господин Хосс, какая к шуту Лина ребенок? — вдруг взорвался Рэнд, скорее опасаясь, что жребий все же падет на него, чем возмущаясь относительно такой оценки этой девчушки. — В то время как вы тут задницу грели, она видела столько всего, что вам и не снилось. Вы отняли у нее отца и мать, заставили уйти в пещеры вместе с теми, кому она доверяла больше, чем созданной вами системе, которая не смогла ее защитить, а потом с оружием в руках защищала свое право быть вместе с тем, кого любит! И вы называете ее ребенком? Сейчас вы боитесь не того, что Тиадаром будет временно управлять не ваш ставленник, а того, что она может спросить с вас за отца и мать! Спросить за разрушенный город!
— Блэкли, вы переводите все на личности. — фыркнул Хосс. — Сейчас мы обсуждаем не вашу оценку прошедших событий, а возможность формирования переходного правительства, которое смогут принять не только шитвани, но и наши соотечественники. Пока такой человек не будет найден, все переговоры лишены смысла.
— Если только они, — Рэнд указал пальцем на Ная и Вика, — вдруг не устанут от вашей болтовни и не сотрут вас с лица этой планеты как ластиком. И будут правы, между прочим. Конечно, людям вы можете втирать свой треп по новостным каналам день ото дня, но с ними это вряд ли выйдет.
— Господин Хосс… — тихим голосом напомнил о своем существовании Най. — Могу я считать переговоры несостоявшимися? Не считайте то, что я скажу шантажом, однако я вижу, что диалог у нас не состоялся…
Грейт грустно посмотрела на него… Наюшка… Она вспомнила тот день, когда он лежал в больничной кровати и пытался произнести свое первое в жизни слово — собственное имя, как он неловко, неуверенными движениями птался повторить левитационные фокусы Грейт… Вспомнила, как его забирал Штайер… Как же он изменился. Того Ная, которого она знала, действительно больше нет. Это иное существо в его теле, с его голосом и телом. Скорее всего, действительно желающее не доводить все до войны, но на деле куда более жесткое, чем был тот Най. Тот Най вероятно уже растерялся бы от такого скопления незнакомого народа и стоял где-нибудь в уголке, теребя кисточку своего длинного хвоста, смотря куда-то под ноги и прижав ушки. Нет, она видела перед собой того Ная, каким он был бы, если бы родился до ухода отсюда синдараи. Он слишком много натерпелся от людей и теперь… теперь делал то, чего никогда не сделал бы тот, старый Най. Он мстил им. Каждым словом, сказанным в этом стальном тоне, каждым резким движением, каждым взглядом ставших внезапно холодными и безжалостными глаз.