— Чушь. В нее поверили только те, кто не имеет к исследованию Тиадара никакого отношения. — Хосс сделал знак рукой и на экране проектора побежали объемные фотографии лабораторий, в которых на столах лежали мертвые пещерные животные, а вокруг толпились десятки ученых. — Мы время от времени захватывали образцы местной живности и проводили подробный анализ. У многих из них две двойных спирали. Еще тридцать восемь лет назад мы знали, что ген биодронов не синтезирован, а взят с останков реально существовавшей разумной формы жизни, населявшей эту планету. Первые подозрения в том, что планета есть ни что иное, как громадный органический процессор у нас возникли тогда, когда мы принялись устанавливать первые генераторы поля подавления. Именно в те дни начались не прекращающиеся и по сей день атаки подземных существ на наши города. Планета всерьез расценила наши действия как угрозу своему существованию и начала бороться.
Итори задумчиво всматривался в экран, на котором сменяя друг друга возникали картины давно прошедших времен. Вот, только что началось строительства Периметра вокруг Либертауна, вот группы колонистов едут осваивать пустыню, выбирая место для нового города… Вот солдаты запечатлели себя на фоне убитого краба, облепленного длинными шершавыми хоботами. В словах Хосса было зерно истины. Становилось противно лишь от одного чувства. Что все это время Орден тихо и незаметно вел на Тиадаре свою игру, о которой никто даже не подозревал.
— Мы решили дальше работать с биодронами. — продолжил Марен Хосс. — Шестнадцать лет назад мы убедили Совет Марса отклонить этот проект как программу разработки супер-солдат. Биодроны не нужны были как воины, тем более, что покидать пределы планетарного биополя они не могли. Они должны были стать ключом к тайне Тиадара. И они им стали. Мы разработали специальную программу законов, которая лишала бы их всех прав. Мы сделали их жизнь как можно более невыносимой.
— Зачем? — недоуменно приподнял брови генерал. — Тем более вы же знали, что они разумные живые существа.
— Чтобы заставить их копить в себе заряд. Биоэнергетический заряд, который должен был расшатать ноосферу планеты, — объяснил Хосс. — Поэтому, мы спокойно выжидали время, позволяя Штайеру возится со своими бестолковыми, до последнего времени, разработками, а Грейт нянчится с ее биодронами.
— То есть, заявление Грейт по новостным каналам не было для вас неожиданностью? — удивился Итори.
— Было, — признался Хосс. — Но совет альфа-координаторов пришел к выводу, что Грейт упростит нам задачу. Поэтому мы спокойно пропустили материал в эфир. Не она рассказала бы об этом, так мы в свое время поступили бы так же. Нам нужен был предлог для отключения поля подавления и мы его получили. А потом, произошла псионная буря. И вот тут мы получили ответ на свой вопрос.
— На какой же? — поинтересовался Итори. — Вы ведь не зря начали нашу беседу с разговора об органотехнологиях.
— Разумеется. Эти управляемые эволюционарные мутации, происходящие в крайне короткие сроки, не может реализовать просто единая биосфера. На Терре для таких изменений потребовались сотни тысяч лет, а здесь эволюция происходит скачкообразно. Чтобы производить такое, ноосфере нужен центр. Мощный, информационный центр, обладающий достаточной псионной силой для изменения ДНК — как бы противоестественно это не звучало бы. И мы получили косвенные доказательства его существования. Он, постоянно прощупывающий ноосферу планеты, сильнее всего отреагировал на импульс, порожденный сознанием биодронов.
— Вы вообще предполагаете к чему могла привести ваша игра? — не удержался генерал. — Хосс, погибли люди. Сейчас, вероятно, погибают люди. В некоторых городах биодроны подняли открытое восстание…
— Генерал, — голос альфа-координатора стал жестким. — Когда речь идет о переходе человечества на совершенно новый уровень развития, речь о жертвах неуместна. Этот нооцентр планеты, определенно находящийся под ее поверхностью, обладает достаточным запасом энергии и закодированной информации, для того, чтобы позволить нам перешагнуть порог физического существования, освободив наше биополе от того, что мы сейчас называем телом. Вы ведь знаете, что существуют расы, напрямую подошедшие к этой планке — анкарианцы, фирриане… Но они еще топчутся на пороге, а мы откроем эту дверь пинком ноги.
— Хосс, при чем тут нооцентр? Мы зафиксировали лишь псионный шторм, вырвавшийся из ядра планеты, такое случается…
— Да, но не такой мощности. — парировал Хосс. — Псионный шторм на протяжении тридцати часов выводил из строя наши сканеры, вы вообще представляете, какой энергетический потенциал надо в себе нести?
Тошимо не знал что и сказать. Робко обвинить альфа-координатора в полной антинаучности теории… так ведь себе дороже выйдет. Согласится, но что тогда от тебя потребуют в следующую минуту? А Хосса тем временем понесло уже в совершенно иные, совсем уж запредельные дали.
