- Вы обещали, господин граф, показать мне, что умеете целоваться, - сказал, а сам застонал про себя, зачем быть таким придурком. «Это виновата почти пустая бутылка вина», - быстро перевел я стрелки и успокоился.
А граф ни капельки не смутился:
- Обещал, значит, покажу.
И пересел ко мне на кровать. Я уже второй раз заворожено наблюдал, как лицо графа приближается ко мне, его глаза прикрываются, а рука вытаскивает спицу из моих волос и пальцы лохматят волосы. Легкое касание губами, еще одно, аккуратно берет зубами нижнюю губу, проводит по ней языком, я приоткрываю рот, а граф пользуется приглашением. Его язык проходит по моим зубам, небу, встречается с моим языком и вовлекает в танец. Я отвечаю, я заворожен нежностью и аккуратностью, я чувствую себя хрустальною вазой, это… так необычно. Руки графа гуляют по моему телу, одна массирует шею и затылок, другая гладит спину и поясницу.
- Ну, как? – прошептал он мне в губы.
- Я еще до конца не понял, - так же шепотом ответил я.
Граф опять меня целует, только в этот раз вместе с нежностью он напорист, целует быстрее и еще быстрее, наши языки начинают танцевать, как сумасшедшие. Мне нравится, меня ведёт, я подаюсь навстречу графу, одной рукой обнимаю за шею, другой веду от коленки к паху. Граф откидывается на кровать, я оказываюсь сверху, останавливаемся, смотрим в глаза друг другу.
- Мы продолжим? – негромко спрашивает граф.
И это было последней каплей – от его голоса, низкого вибрирующего, у меня срывает крышу.
- Да-а-а, - простанываю в ответ, и успеваю импульсом погасить кристаллы освещения, прежде чем меня переворачивают на спину и стягивают пижамную рубашку.
Граф целует мою шею, ключицы, возвращается наверх и проводит языком за ухом. Я лишь тяжело вздыхаю и судорожно стаскиваю с него рубашку. Я хочу получить доступ к совершенному телу.
- Подожди, куда ты так торопишься? – смеётся граф, а для меня сейчас его голос, как доза возбуждающего, аж подкидывает на кровати. Поэтому говорю единственное, что могу выдавить из себя:
- Хочу…
Меня, слава богам, понимают, рубашку скидывают. А дальше… дальше как в моем сне… только лучше. И перед самым ответственным моментом прошу:
- Я… у меня давно никого…
- Я понял, - шепот в ответ, и я утопаю в нежности.
***
Мы лежали, обнявшись, на моей узенькой кровати, я примостился на груди у графа и слушал, как успокаивается его сердце. Он смотрел в потолок и гладил своей рукой мое плечо. Я наконец собрал себя в кучу, применил заклинание очищения и с удовольствием потянулся.
- Спасибо, - меня поцеловали в лоб. – Ты знаешь, что у тебя волосы неровно обрезаны.
- Ага, - говорить было лень, - фиг с ними.
- Я останусь у тебя, не хочется никуда идти. Ты ведь позволишь?
- Ладно, - разрешил я.
- От тебя пахнет горной розой, - граф зарылся носом в мои волосы.
- Ага, - подтвердил я, мне это все говорят.
- Ты всегда так многословен после секса?
- А ты хочешь поговорить?
- Неа, - граф зевает, - я хочу спать.
- Тогда спи, - отвечаю я и тянусь за поцелуем.
Меня послушно целуют, граф закрывает глаза и скоро его дыхание становится ровным, он заснул. Я же лежал, разглядывая комнату в свете луны, и все никак не мог решить, пора ли уже рвать на себе волосы с криками: «Что я наделал?» или все же еще нет? Я посмотрел на профиль графа, морщинка возле его бровей разгладилась. Нерешительно провел пальцем по здоровой щеке и тихонечко позвал его по имени:
- Анри…
Граф во сне завозился, прижал меня к себе крепче и сказал:
- Уби…
Я застыл, потом грустно улыбнулся: «Что ты ожидал, Ад? Любви? Это не твой случай. Не при своей, ни при другой внешности, тебе ее не видать. Твоя настоящая внешность перекрывает твои внутренние достоинства… Они же у тебя, несомненно, есть! А другие твои облики совсем недолговечны и не стоит делать на них ставки. Так и будут тебя называть чужими именами». Стало горько, но я не буду унывать, мне же нужен был секс - я его получил. А остальное пусть катится в нижний мир. Уговорив себя таким образом, я наконец смог заснуть.
-11-
Я проснулся позже обычного. Уходивший утром от меня граф поцеловал меня и сказал:
- Спи. Я велю тебя не будить.
Я с благодарностью воспользовался случаем и дрых дальше. Поднялся я еще до обеда, в доме опять сонное царство: тихо и спокойно. Сзади на меня накинулся Ян, повис на спине, да как заорет в ухо:
- Ёху-у!!! Ад вчера нажрался и все проспал!!!
Я поморщился от звона в ухе.
- Что, головка бо-бо? – спросил Ян и наконец свалил с меня. – Ты такой молодец, ты убил целого тигроида!
Восхищение в глазах Яна очень польстило, я приосанился. Тарина сунула в руки кружку с отваром.
- Выпей, получше будет, - сказала заботливо и подложила мне корзину с морковью, а я подумал: «Граф сказал всем, что у меня похмелье. Ну, и ладно! Спасибо ему, что позволил поспать подольше».
