Я чувствую, что мои щеки вспыхивают. Могло ли быть более очевидным его облегчение, что я влюблена не в него?
- Думаю, было бы лучше, если бы я и Джойсайя учились раздельно до самого окончания школы, - натянуто выдавливаю я. - Не хочу отвлекаться.
Гарет кивает:
- Разумная просьба.
Моргнув, я в секунду соображаю, что получила желаемое. Сожаление пронзает меня, но я сдерживаю тихий звук боли.
- Спасибо за понимание.
- Вы должны были прийти ко мне раньше.
Возможно. Но я тупо цеплялась за фантазии, желая верить в то, что я и Гарет должны быть вместе… Пока не увидела его с другой женщиной в предрассветные часы.
Я проснулась пораньше, чтобы попрактиковаться, надеясь угодить ему и показать, что достойна стать воином его мастерства и известности. Вместо этого, я увидела его с одной из женщин-инструкторов. Они стояли в тени у одной из стен главного ангара. Его голова склонилась над ней, они разговаривали, язык их тела был слишком интимным и слишком понятным. Нежное утреннее прощание мужчины и его возлюбленной.
- Я прослежу, чтобы Джойсайя был переведен в другую эскадрилью к утру.
Слова Гарета ошарашили, будто меня окатили струей холодной воды.
- Что? - Я выхожу из стойки смирно. – Это меня нужно перевести! Это моя проблема.
- Но потерять тебя - станет моей проблемой, - разумно возражает он, слова порождают во мне надежду, которая мгновенно испаряется. – Джойсайя не такой хороший летчик, как ты.
О Боже. Это не должно было случиться.
- Он не должен быть наказан из-за меня!
- Это не наказание. Это перевод.
Я непроизвольно делаю шаг ближе.
- Лучше вас нет командующего. Перевод куда-либо еще для него шаг назад, независимо от того, считаете вы так или нет!
Блестящие синие глаза незначительно теплеют. Это самое близкое к улыбке из всего, что я видела.
- Спасибо, Анналиса. Но ваша оценка неверна. Каждый инструктор в академии аналогично квалифицирован.
- Вы упускаете главное! Это меня нужно перевести!
- Все уже решено, курсант.
Он прижимает руки к телу и проходит мимо меня, направляясь к казармам.
- Да пошло оно все!
Я бегу за ним.
- Повторите, - приказывает он, резко поворачиваясь, и от этого движения его крылья вздымаются.
- Если вы переведете его, я уйду.
- О нет, вы не уйдете, - уверяет он вкрадчиво, наступая на меня. – Я одобрил ваш разряд и гарантирую, что это никогда не случится.
Я чувствую, как невидимые стены смыкаются вокруг меня. Не могу позволить, Джойсайе платить за мои ошибки. Он никогда не простит меня. Я сама никогда не прощу.
- Все в порядке, сэр. Я справлюсь. Оставьте его.
- После всех неприятностей, что вы пережили?
Гарет останавливается в нескольких дюймах от меня. Я чувствую его тепло, запах кожаных вещей и аромат его тела.
- Подача прошения о переводе. Разговор с капитаном. Проявление неповиновения. И вдруг внезапно, вы можете тренироваться с курсантом, от которого так старались отдалиться? Я в замешательстве, Анналиса.
Мои ладони сжимаются в кулаки, и его взгляд заставляет принять вызов.
- Это не Джойсайя, - процеживаю я сквозь стиснутые зубы.
- Нет? – спрашивает он.
Его взгляд скользит по скрещенным ремням с ножнами, обрамляющими мою грудь, прежде чем скользнуть вверх к моему горлу, а затем к губам. Он снова напряжен, будто ждет худших новостей.
Я счастлива ответить ему. Он загнал меня в угол.
- Это Вы, Гарет. Я влюблена в вас.
Глава 3
- Еще раз, курсант, - рычит Гарет, глядя на меня, пока я медленно (и болезненно) опускаюсь на четвереньки.
Над нами безоблачное небо, а под ногами опасно скалистая земля. Мы тренируемся над пропастью, на узком выступе земли, окруженной резкими обрывами.
- Господи, - бурчит Джойсайя себе под нос, наклоняясь, чтобы подать мне руку. – Что, блять, с ним не так?
Мои зубы сжимаются от жалости, которую вижу в его глазах, той жалости, которую я наблюдаю в глазах каждого в последнее время. Спустя неделю после того как я призналась Гарету в своих чувствах, он делает все возможное, чтобы оттолкнуть меня.
- Пусть сама встанет, - рявкает он Джойсайю, размахивая длинным посохом в руке так, что он свистит в воздухе. Мы боролись на кулаках почти час, гораздо дольше, чем любой другой из курсантов нашей эскадры.
Бетани шагает вперед.
- Я готова к бою, сэр.
- Еще нет, - возражает он коротко, глядя, как я отпускаю руку Джойсайи и встаю.
Сделав глубокий вдох, мгновенно сгибаюсь, резкая боль пронзает меня, не давая встать с колен.
Взгляд Гарета ожесточается.
- Мы все ждем пока кадет Анналиса решит, стоит ли ей присоединяться сегодня к нашему обучению.
Насмешка в его голосе становится последней каплей.
Я ударяю плечом в его корпус, прежде чем осознаю, что делаю. Мое левое крыло взмывает и подныривает под него, выбивая рыхлую почву из-под ног. Мы мчимся к краю обрыва и падаем, кружась в порывистом шквале крыльев, пока широкий каньон устремляется вверх по обе стороны от нас, поглощая, словно в открытый рот. Его тело прижимается к моему, большое, тяжелое и мощное, но я отталкиваю его, ненавидя свою нежеланную физическую реакцию.
Влечение по-прежнему существует, неутоленный голод, который гложет.