Тут граф, занятый беседой с царем-батюшкой, наконец-то увидел нас с Ликой, неуклонно приближающихся к ним, улыбнулся… Присмотрелся и, едва не выронив бокал с вином, совершенно неаристократично вытаращился на меня.
«Держи себя в руках — мы незнакомы!» — мысленно прошипела я, вымучивая вежливую улыбку, от которой моментально свело скулы.
Мы ведь действительно незнакомы, как бы смешно это ни звучало после четырех месяцев дружбы.
Не спорь со старшими. Согласись и сделай по-своему.
Мы стояли, разглядывая друг друга и не решаясь нарушить неловкое молчание. Второе знакомство явно не задалось… В первый раз было намного легче. И веселее.
Представить нас не успели — вездесущий советник, стараясь на меня не смотреть, увел батюшку по какому-то важному делу, а Светлолика, предательница, и вовсе словно испарилась. Права я была — задатки для того, чтобы стать магом, у сестрички есть. Исчезать столь незаметно не все преподаватели умеют…
Рэмион казался старше и серьезнее, чем обычно. Темно-бежевый камзол и брюки в тон, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, белая рубашка с модной вышивкой, непривычно уложенные волосы, которые раньше пребывали в художественном беспорядке, незнакомое выражение темно-серых глаз… Все было чужим и странным настолько, что я никак не хотела признавать в этом высоком красивом парне своего друга, с которым приходилось и по подвалам лазить, и на кладбищах засады устраивать, и сомнительные эликсиры целительниц-недоучек распивать…
— Что все это значит?! — первым не выдержал Рэмион, с ужасом разглядывая меня. Клянусь, он так даже на вампира не смотрел!
— Помнится, ты был не против жениться на младшей царевне, — хмуро сказала я, нервно поправляя завитую прядку. — По иронии судьбы такой шанс у тебя есть. Если ее, то бишь меня, с позором выгонят из Школы…
— Ты? — охнул Рэм, с силой потер лоб, вновь едва не выронив бокал, и обреченно заключил: — Ты.
— Я, — вздохнула я. — А теперь скажи-ка мне… Нет, в твой обморок я не поверю, даже не пытайся, я слишком хорошо тебя знаю… Так вот, скажи-ка, младший сын правителя Кетора, как тебя теперь называть? Рэмионом? Или все же — Аланом?
— Я — Рэм, — отрезал некромант. — Это мое имя. Второе. Алан — первое и официальное. И оно мне не нравится.
— Оно тебе и не подходит, — недипломатично заявила я. — И камзол этот… Слушай, у меня ощущение, что я сошла с ума. Или же сплю и никак не могу проснуться.
— Если ты думаешь, что мне легче, то заблуждаешься. Я тебя едва узнал в этом платье… Виолинка.
— Еще раз произнесешь это имя — и я наглядно покажу, почему меня здесь не особо любят, — пригрозила я.
— Можно подумать, я не знаю, — хмыкнул Рэм и, бросив короткий взгляд в сторону, проговорил: — Вики… Твой батюшка на нас странно смотрит…
— Ну еще бы, — криво улыбнулась я. — Мы же мирно беседуем уже несколько минут, в то время как прочие такой… хм… чести не удостаивались.
— И много было этих… прочих? — нехорошо прищурился Рэм.
— Мне хватило. Сделай лицо попроще — я справилась, это главное.
— Бедолаги живы? — насмешливо изогнул брови друг.
— Не выставляй меня монстром! — возмутилась я.
— Не хочу, но надо, — вздохнул Рэм. — Тебе придется и мне сделать какую-нибудь пакость в твоем стиле. Иначе Всеслав Градимирович решит, что у нас все сладилось, и доказать обратное будет ой как непросто!
— А что именно тебя не устраивает в этой ситуации — сам факт женитьбы или то, что царевна не в твоем вкусе? — почему-то обиделась я.
Умом понимала — Рэм дело говорит, но душу неприятно царапало… Похоже, со всей этой историей у меня что-то в голове повредилось!
— Беда в том, что царевна таки в моем вкусе, но вот жениться на ней я совершенно не желал, — ошарашенно выдал Рэм.
— А… Как же твои слова? Ты же сам говорил… — растерялась я.
— У меня примета есть… была, — кисло улыбнулся Рэм. — Если вслух сказать, о чем мечтаешь, ни за что не сбудется… А мой отец давно уже строил планы относительно моей женитьбы на… тебе.
— Но… ты же еще и про то, что хочешь стать крутым магом, говорил! — подозрительно прищурилась я.
— Это другое, — вздохнул Рэмион, — не мечта. Это — цель. И ее достижению не помешают никакие суеверия. Которые к тому же не работают именно тогда, когда нужно!
— Ну не скажи, — протянула я. — В данном случае обязательно сработает, не сомневайся!
— Отец пообещал голову оторвать, если я все испорчу, — невесело хохотнул Рэмион, нервно крутя в руках бокал.
— Не переживай, портить буду я. Прости! — подмигнула я, вырвала у него бокал и окатила обалдевшего от такого напора друга вином. Темно-красное пятно на кремовой ткани щеголеватого камзола смотрелось очень органично и живенько.
— Ты сам просил пакость, — невинно улыбнулась я, обернулась и помахала побледневшему от возмущения папеньке рукой.
