Под руководством Джонсон-Серлиф страна начала восстанавливаться. Правительство приняло более ответственную налогово-бюджетную политику, стало бороться с коррупцией и за прозрачность деятельности властных структур. Либерия достигла успеха по вопросу списания части долга, провела земельную реформу и, несмотря на глобальный экономический кризис, добилась роста экономики. Вскоре в Либерии было организовано бесплатное и обязательное образование для детей младшего школьного возраста, включая девочек. Джонсон-Серлиф многое сделала для реформирования службы безопасности и организации такого правопорядка, которому граждане могли бы доверять.
К тому времени, когда я стояла на трибуне перед законодательным органом Либерии в 2009 году, я могла поздравить народ Либерии и заверила их, что, если они продолжали делать такие же успехи, их страна станет, возможно, «образцом не только для Африки, но и для остального мира».
В августе того же года я также побывала в Кении. Вместе с торговым представителем США Роном Кирком мы прилетели в Джомо Кениата, международный аэропорт Найроби, названный в честь основателя современной Кении. В день создания нового государства Кении, 12 декабря 1963 года, он произнес знаменитую речь, в которой прозвучало слово «харамби», что на суахили означает «все вместе», и обратился к независимым гражданам новой страны с призывом стать единым народом. Эта фраза все время вспоминалась мне по дороге из аэропорта в город. Вдоль шоссе стояли сотни маленьких семейных ферм, затем показались многоэтажные офисные здания центра Найроби.
Мы с Роном приехали туда, чтобы принять участие в ежегодном заседании, посвященном торговле и инвестициям, в рамках закона «Об обеспечении роста и расширении возможностей в Африке», который был подписан моим мужем в 2000 году для увеличения экспорта африканских стран в Соединенные Штаты. Объем нашего импорта нефти из Нигерии и Анголы составлял сотни тысяч баррелей в день, и мы направляли большие усилия на то, чтобы обеспечить усиление прозрачности и подотчетности доходов от поставок нефти. Однако мы также стремились содействовать и увеличению экспорта товаров, не связанных с нефтедобывающей промышленностью, особенно продукции малого и среднего бизнеса.
Коррупция является главным препятствием для роста в большинстве стран Африки. Вот почему, въезжая на территорию кампуса университета Найроби и увидев толпы студентов с приветственными транспарантами, на одном из которых было написано: «Внимание! Свободная от коррупции зона», я улыбнулась. В кампусе у нас прошла бурная дискуссия со студентами и активистами, модератором которой выступил американский журналист Фарид Закария.
В нашей дискуссии приняла участие Вангари Маатаи, лауреат Нобелевской премии мира из Кении, возглавившая общественное движение женщин из малообеспеченных семей, которые в ходе акций этого движения сажали деревья в различных странах Африки. Целью этого движения было оказание содействия восстановлению лесных массивов континента. Я поклонница и друг Вангари и была рада ее видеть, и я горевала, когда она преждевременно умерла в 2011 году. В какой-то момент дискуссии Закария попросил ее высказаться по поводу растущего влияния Китая и увеличения его инвестиций в Африке, заметив попутно, что именно она делала в прессе заявления о том, что Китай «готов делать бизнес, не обращая внимания на такие условности, как соблюдение прав человека». Отвечая ему, Вангари высказала мысль, которую невозможно забыть.
— Континент, на котором мы живем, невероятно богат. Африка — не бедный континент. На этом континенте есть все, что угодно. Похоже, боги были на нашей стороне, когда создавали мир, — сказала она под гром аплодисментов. — А нас тем не менее все еще причисляют к беднейшим народам планеты. Тут что-то не так.
Вангари призвала всех африканцев требовать от своих руководителей, а также от иностранных инвесторов и партнеров, которые хотят заниматься бизнесом в Африке, надлежащего управления и подотчетности.
Я была полностью с ней согласна и привела в пример Ботсвану как образец того, как правильно сделанный выбор может привести к хорошим результатам. В середине XX века эта страна, расположенная чуть севернее ЮАР и не имеющая выхода к морю, была одной из беднейших стран в мире. Когда в 1966 году она получила независимость от Великобритании, были заасфальтированы только порядка трех километров дорог в стране, на всю страну была лишь одна общественная средняя школа. В следующем году, с открытием крупных залежей алмазов, будущее страны изменилось навсегда. Новое правительство Ботсваны под руководством президента Серетсе Кхамы столкнулось с притоком нового богатства и мощных внешних сил, преследующих свои интересы.
