— Разогреть борщ, нарезать укроп и поджарить сухарики.
Она кивнула и последовала за ним на кухню.
По кухне быстро разлился аромат домашней еды. В холодильнике стоял приготовленный заранее торт «Птичье молоко», накрытый плёнкой. На плите грелась кастрюля с борщом, а Сергей молча достал противень, чтобы отправить в духовку подсушенные кусочки хлеба с чесноком.
— Не знала, что ты умеешь готовить, — с лёгким удивлением заметила Ирина, глядя, как он ловко нарезает хлеб ровными кубиками.
Сергей усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень.
— Не то чтобы умею… Просто есть пара блюд, которые у меня получаются. Остальное — это горелая картошка, присохшая к сковороде яичница и пельмени, слипшиеся в один большой комок.
Она хмыкнула, бросая в миску рубленую зелень.
— Но борщ и торт явно не из этой категории.
Сергей ненадолго замер, сжимая нож в руке.
— Да, — глухо ответил он. — Эти блюда любила моя жена.
Она медленно подняла на него взгляд.
Он стоял, всё так же держа нож, но теперь будто смотрел куда-то сквозь неё.
— Я… готовил их для неё на каждый день рождения, на праздники. Это были мои… так сказать, фирменные блюда.
На кухне повисла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов на стене.
— Это было единственное, чем я мог её порадовать, когда не мог помочь иначе. А теперь… теперь это просто привычка. Или, может, ритуал. — Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. — Хотя, если честно… всё бы отдал, чтобы ещё хоть раз их… — он резко кашлянул и отвернулся.
Ирина почувствовала, как в груди болезненно сжалось.
— Прости, я не хотела…
— Всё в порядке, — сказал он спустя пару минут, выравнивая дыхание. Когда он снова взглянул на неё, в его глазах читалась усталость, но улыбка была мягкой. — Просто… когда теряешь близких, которых любил, остаётся пустота. Её ничем не заполнить.
Она посмотрела на его лицо, в котором, несмотря на спокойствие, сквозило слишком много эмоций.
— Никогда больше не видеть их, не прикасаться? Сегодня они есть, а завтра — уже нет. Ни голоса, ни запаха, ни объятий, ни звонков, ни привычных мелочей, ни тепла, к которому ты привык… Наверное, правду говорят: только потеряв навсегда, мы по-настоящему понимаем, как сильно любили.
— Я знаю, — продолжил он, — что у вас тоже всё не просто. Но у вас хотя бы есть выбор. Вы можете попытаться что-то изменить, что-то сказать друг другу если захотите. Представь, у меня этого шанса уже никогда не будет.
Она сжала губы, чувствуя, как это простое «представь» пронзает её острой иглой.
Сергей больше ничего не сказал. Он просто развернулся и молча достал тарелки.
Но внутри неё теперь звучал вопрос: «А готова ли я его отпустить?»
Ирина даже не была уверена, хочет ли знать ответ.
Звонок в дверь раздался неожиданно громко, заставив Ирину вздрогнуть. Сергей неторопливо вытер руки о полотенце, направился в прихожую и щёлкнул замком.
— Все тут? — голос Алексея прозвучал буднично, но в нём чувствовалась лёгкая усталость.
— Да, и Артём. У него есть новости.
Раздались шаги, шум расстёгиваемой куртки, приглушённый разговор, который она не расслышала и мужской смех.
Ирина продолжала перекладывать ложки на столе, хотя они уже лежали идеально. Её пальцы слегка дрожали.
Она сжала губы и сделала глубокий вдох, но не успела ни о чём подумать дальше — Алексей уже вышел на кухню.
Он выглядел уставшим. Его волосы чуть растрепались, он снял галстук, рукава рубашки засучены до локтей. Он глубоко вдохнул, словно вбирая в себя запах дома, а затем медленно выдохнул.
— Пахнет хорошо.
— Борщ, — отозвался Сергей, возвращаясь к плите. — Давайте садиться, пока горячий.
Алексей молча кивнул и занял место рядом с Ириной.
Она потянулась за ложкой, но вдруг остановилась. На запястье мужа темнела её завязка для волос.
Прежде чем успела осознать, что делает, она протянула руку и взяла его за запястье. Алексей замер, но ничего не сказал.
Она молча сняла резинку. Её пальцы скользнули по его коже — тёплой, привычной. В груди что-то дрогнуло и замерло.
Не глядя на него, она подняла руку и быстро собрала волосы, закрепляя их выше на затылке.
Тишина.
Алексей не сделал ни одного движения, не попытался прокомментировать. Только чуть моргнул и отвёл взгляд.
Сергей тем временем ставил тарелки на стол для Артёма и Андрея, которые наконец-то оторвались от компьютера и пришли есть.
А Ирина… Ирина опустила глаза в тарелку, но почти не видела перед собой еду.
В груди поднялась тихая, но мощная буря.
Она взялась за ложку, но пальцы всё ещё ощущали тепло его кожи.
Когда последняя тарелка была убрана, а кухня вновь приобрела привычный порядок, все направились в гостиную.