Он появился в её жизни в старших классах, словно вихрь, сбивая с ног привычные устои. Николай выделялся — рискованный, смелый, с мотоциклом, сексуальной небрежностью в каждом движении. От его дерзкого взгляда замирало сердце у половины девчонок в школе.
Наверное, её внутренний протест, подавленный годами строгого воспитания, всё-таки жил в ней. Именно поэтому, когда Елизавета Петровна в очередной раз жаловалась на Николая, как на хулигана, которого невозможно контролировать, Маша увидела в этом шанс.
Она умела слушать — по-настоящему слушать, улавливая не только слова, но и то, что скрывалось за ними. Анализировать, обрабатывать и использовать. Была ли это врождённая способность или результат её жизни после отъезда родителей, она не знала. Но она научилась ценить этот дар и без колебаний использовала его, оборачивая любую ситуацию в свою пользу.
Она сделала вид, что сомневается, но ловко подвела бабушку к мысли, что только дисциплинированный отличник может повлиять на такого несдержанного ученика как Николай. А кто был идеальным учеником? Конечно же, она.
Внутри неё бурлило торжество. Убедить бабушку было легко, а с Николаем и подавно не возникло проблем.
Маша быстро поняла, что именно ему нужно. Его творческие родители, вечно ссорившиеся и мирившиеся, расходившиеся и сходившиеся, пытались компенсировать своё отсутствие дорогими подарками. Мотоцикл, кожаная куртка, гаджеты последних моделей — всё это только добавляло ему шарма, делая центром внимания любой тусовки. Но за этой оболочкой скрывался подросток, которому отчаянно не хватало настоящего тепла, поддержки и понимания. В нём, как и в ней, скрывалась тоска. Только она прятала свою под маской совершенства, а он — под маской бунтаря.
На первый взгляд она выглядела абсолютно не подходящей ему: отличница, староста класса, внучка строгой директрисы. Но ей удалось дать Коле то, в чём он действительно нуждался: восхищение и заботу. Она слушала его рассказы, жалобы, мечты, не осуждала и не критиковала, как это делали родители. Каждое её слово, каждая улыбка укрепляли в нём уверенность, что он особенный. Коля, привыкший к конфликтам и холодности дома, потянулся к её вниманию.
Так и началась её «двойная жизнь». С одной стороны, она оставалась Марией — идеальной внучкой, старостой класса, примерной отличницей, которая взяла шефство над проблемным одноклассником, помогая ему с учёбой, и воспитывая в нём дисциплину. Она была примером для подражания и гордостью бабушки-директрисы.
С другой стороны, она стала Машей — дерзкой, свободной, королевой тусовок, которая позволяла себе всё, что хотела. Вместе с Николаем они были яркой парой, эпицентром любой вечеринки. К тому времени, как они стали встречаться в университете, бабушка уже привыкла к Николаю. Она видела в нём «воспитанного» Машей молодого человека, который, по её мнению, стал лучше благодаря влиянию внучки. Елизавета Петровна больше не возражала против их общения, даже иногда хвалила Марию за её терпение и настойчивость. Мария же только улыбалась. Николай был её первым «проектом», первой победой, доказательством её способности играть по своим правилам.
«Жаль, что это закончилось,» — мелькнуло у неё в голове. Хотя, может быть, именно так и должно было быть.
Мария поправила волосы перед зеркалом, её взгляд стал твёрже. Её мысли о Николае, о прошлом, медленно начали таять, уступая место новому чувству. Алексей… Его образ всё больше заполнял её разум. Этот мужчина был не просто привлекательным. В нём было то, чего она не находила ни в одном мужчине до этого — уверенность, недосягаемость, магнетизм. Впервые за долгое время Мария почувствовала, что перед ней человек, которого она действительно хочет. Человек, ради которого она готова рискнуть. «Может быть, в этот раз я смогу полюбить,» — мелькнула мысль, и эта неожиданная откровенность испугала её больше, чем всё остальное.
Она была уверена: Алексей заметил её, даже если пока не подал виду. Её сердце колотилось от волнения, но она была готова. Она всегда была готова.
На следующий день офис «Вершины» кипел жизнью. С самого утра сотрудники сновали туда-сюда со свёртками в руках, улыбаясь и переговариваясь шёпотом. Маша, стараясь казаться занятой, сидела за своим столом и перебирала бумаги, украдкой прислушиваясь к обрывкам разговоров.
— Ой, посмотри, какая милота! — восхитилась Анастасия, крутя в руках погремушку в форме мишки.
— А это кто принёс? — Виктор с лёгкой улыбкой кивнул на мягкую игрушку-зайца, которая уютно устроилась на подоконнике в общем зале.
— Это Лиза. Говорит, увидела по дороге и не удержалась, — ответил кто-то из дизайнеров, разглядывая крошечные носочки.
Кружевные слюнявчики, забавные резиновые уточки, детские бутылочки, миниатюрные пинетки и ещё десятки милых мелочей появлялись то тут, то там, постепенно превращая офис в импровизированную выставку товаров для новорождённых.