Артём сел в кресло напротив и медленно перечислил:
— Личные вещи Алексея, твои вещи, Ирин. Некоторые были украдены или куплены в точности такие же, чтобы создать иллюзию вашей жизни. Билеты, пригласительные на разные мероприятия, детские игрушки… Она собирала всё, что имело хоть какую-то связь с вами, как будто…
— … как будто строила свою версию реальности, — тихо закончила Ирина.
Артём кивнул.
— Нашли дневники. Она вела записи. Следила за вами. Записывала, куда Алексей ездил, с кем встречался, что делал. Нашли фотоколлажи вашей семьи. Везде где вы были втроём, вместо Ирины — она. И она на фотографии с накладным животом. Накладной живот тоже нашли. Снимки Алексея — в машине, на прогулке с Тёмой в парке. Кадры дома родителей, снятого издалека — в основном с улицы. Она фиксировала ваши передвижения.
Ирина сжала губы, пытаясь не выдать нахлынувшую волну отвращения.
— Это уже не просто манипуляция, — сказал Сергей. — Это одержимость.
— Именно. Она пыталась создать для себя новую жизнь. Ту, в которой она была бы на месте Ирины.
Ирина почувствовала, как её передёрнуло.
Артём продолжил:
— Сейчас следователь оформляет всё, что нашли. По протоколу всё изымается, описывается, проводится экспертиза. Дальше — допрос Марии. Будут выяснять зачем ей и Николаю переделанный травмат. Сильнодействующие медикаменты. В том числе и те, что используются в психиатрии, чтобы успокаивать агрессивных пациентов и те, что в неправильной дозировке могут вызвать сердечный приступ.
— Она будет отрицать, — тихо сказала Ирина.
— Конечно. Но её подельник уже во всём признался. К тому же, у нас есть экспертное заключение Андрея. Она может выкручиваться сколько угодно, но на неё достаточно улик.
— Дальше её отправят на экспертизу, — добавил Алексей. — Психиатрическое обследование. Если её признают невменяемой, она может избежать тюрьмы, но тогда её отправят в специализированную клинику. Если же вменяемой — будет суд.
— И какие у неё шансы? — спросила Ирина.
Артём пожал плечами.
— Она явно не в себе. Но этого недостаточно, чтобы её признали невменяемой в юридическом смысле. Она понимала, что делала. У неё были чёткие расчёты, планы, схемы. Она осознавала последствия, просто думала, что сумеет их избежать.
— Что дальше? — спросил Сергей.
Алексей провёл рукой по затылку.
— Дальше мы ждём. В ближайшее время её снова допросят, на этот раз с учётом найденных улик. Потом прокуратура формирует дело. Суд состоится, скорее всего, через месяц.
Ирина задумчиво смотрела в пол.
— То есть это ещё не конец.
Алексей посмотрел на неё, его взгляд смягчился.
— Это конец её власти над нами.
Артём поднялся с кресла, потянулся.
— А потом ей останется только одно — ждать приговора.
Сергей кивнул, но его лицо оставалось сосредоточенным.
— А если она попробует выйти под залог?
Артём усмехнулся.
— У неё нет шансов. Ложный донос, клевета, фальсификация улик, угон, кража, ложные показания… Если обвинение связано с тяжкими преступлениями, а у Марии есть статьи с санкцией свыше 10 лет, то суд скорее всего откажет в залоге. Она уже подстраивала улики, значит, может попытаться сделать это снова. Если судья посчитает, что она может убежать или мешать следствию, залога не будет. Скорее всего, ей изберут арест до суда. А уж во время суда — выйти под залог ещё меньше шансов, потому что её обвиняют сразу по нескольким тяжким статьям.
Ирина посмотрела на Алексея, он сидел, сцепив пальцы, глядя в одну точку. Она знала этот взгляд. Он думал о том, что могло случиться, если бы они не раскрыли её вовремя.
— Ей светит минимум восемь лет. Если без поблажек — все восемнадцать.
Артём говорил спокойно, словно обсуждал прогноз погоды.
— Скорее всего, дадут десять. Но, думаю, будет больше. Николай выложил всю схему: они работали в паре с Марией, и за это время успели «обработать» несколько очень серьёзных людей. — Артём сел на подлокотник дивана и достал телефон, пролистывая какие-то файлы. — Шантаж, компромат — в ход шло всё. Фото, видео. Почти все — женатые, статусные. А у некоторых родственники в очень высоких кабинетах.
Ирина затаила дыхание.
— Насколько влиятельные?
Артём поднял на неё взгляд и усмехнулся.
— То есть… — начал Алексей, но Артём перебил его:
— То есть кому-то из них очень не улыбается, если подобный компромат всплывёт. Вряд ли кто-то из них захочет подать заявление как Алексей. Но как только их придёт опрашивать следователь и они узнают, что мошенников нашли… Марии и Николаю вряд ли стоит рассчитывать на смягчение приговора. Напротив — посадят далеко и надолго. Чтобы Мария никому больше не напоминала о себе.
— Подельник вообще, неизвестно, доживёт ли до суда, — продолжил Артём. — Из-за его пагубной привычки… К тому же, это он снимал. Следователь говорит из него прямо фонтаном била информация. Он как будто даже был рад выговориться.
Артём наклонился вперёд, его голос стал ниже, тише.
— Когда ему сказали про «измену» Алексея, он рассмеялся.
Ирина напряглась.
— Почему?
Артём хмыкнул.