Братья рассказывали о положении деревень в этой части княжества Аквиль. Оказалось, что далеко не на всей территории Арданга такие спокойные «Вороны». В других местах население обдирали куда сильней. Объяснение меня даже не удивило, — эти земли были отписаны регентом маркизу Леску. Ловин сказал, маркиз сам неоднократно проезжал по деревням и городам, следил за тем, чтобы солдаты не слишком усердствовали, наполняя казну Шаролеза.
— Что ж, такое поведение не будет забыто, — пообещал Ромэр.
Низкий голос спутника звучал решительно, уверено и… властно. Невольно вспомнился отец. Я лишь однажды была свидетелем того, как он обсуждал какие-то дела с придворными в подобном тоне. Услужливая память вернула меня в тот день. Дверь в Зал Совета была открыта, заседание закончилось. В сопровождении фрейлин я проходила мимо и услышала голос отца. Высокий зеленоглазый русоволосый мужчина, на которого с каждым днем все больше становился похож Брэм, общался с вельможами. Отец был одет в простой костюм без изысков, на груди не лежала церемониальная тяжелая цепь. Он даже не надел тогда корону. Но все, совершенно все в его облике говорило: «Склонитесь перед своим Королем». Именно таким, величественным и властным, был в тот вечер Ромэр. И мне эта перемена была несказанно приятна.
Вернулась Лира, позвала меня в небольшую комнату на первом этаже. Окно, полностью занавешенное гобеленом, который использовали в качестве портьеры, лампа на стуле, заменявшем тумбочку. Узкая кровать с традиционным ярким пледом. Собственно, больше и не нужно путешественнику на одну ночь. Ромэр предупредил хозяйку, что мы оба захотим обмыться, поэтому я только оставила вещи в комнате и снова пошла за Лирой. В пристройке к сараю меня ждали таз с горячей водой, ковш, мыло и большое полотенце.
Возвращаясь в выделенную мне комнату, увидела, что Ромэра поселили в такой же комнатушке через стенку. Вежливо пожелав всем спокойной ночи, зашла к себе и, переодевшись в ночную рубашку, блаженно растянулась на кровати.
Уже когда задремывала, услышала, как в свою комнату зашел арданг. Кровать скрипнула под его весом. Я мысленно пожелала спокойной ночи «мужу» и, повернувшись на другой бок, постаралась снова заснуть. Но не судилось. К Ромэру зашел Ловин. Священник переставил лампу на пол, сам сел на стул. Мужчины тихо переговаривались о всяких мелочах, но мне было слышно каждое слово. Я не хотела случайно подслушать исповедь Ромэра, такие беседы — тайна. И начала придумывать, как ясно дать понять, что не сплю. Но, на мое счастье, разговор исповедью не был.
— Почему ты не хочешь, чтобы о твоем возвращении знали? — строго спросил Ловин.
Арданг помедлил с ответом.
— Мне нужно прочитать пророчество. Мы именно туда едем. Я должен знать, что имею на нее право.
Пришла очередь священнику помолчать.
— Я согласен лишь частично, — почему-то казалось, что Ловин хмурится, с таким нажимом прозвучали его слова. — Пророчество нужно тебе, но не Ардангу. Стране нужна надежда, нужен король. И совершенно неважно, в конце концов, что там написано. Хочешь ты этого или нет, но стране нужен ты.
— Я должен быть уверен, — твердо ответил Ромэр.
— Говорю же, отчасти я согласен с тобой. Отчасти. Ответь, мы поднимем людей?
— Да.
— Хорошо. На это решение могут повлиять древние слова?
— Нет, — голос Ромэра звучал холодно и уверено.
— Тогда почему о твоем возвращении не должны знать? — судя по голосу, Ловин терял терпение. Думаю, они уже обсуждали этот вопрос, пока я готовилась ко сну. «Муж» помолчал, а потом признался.
— Две стороны. Я не знаю, что сказать людям так, чтобы мне поверили.
— О, небо, Ромэр, — с облегчением выдохнул священник. — Это меньшая из проблем. «Сказ о возвращении короля» по большей части сделал это за тебя.
— Это сказка. Кто же поверит в нее? — грустно спросил арданг.
— Все, Ромэр. Все, — серьезно ответил Ловин. — Люди устали. Устали от Шаролеза, от «Воронов», от безысходности, от постоянной нищеты. От того, что еле сводят концы с концами, молятся, чтобы зимой не умереть от голода, — он замолчал, а после с горечью продолжил: — Им нужна надежда, вера в то, что они могут что-то изменить. Люди устали от «Лианды».
— Понимаю, — выдохнул Ромэр.
— Добавив к сказке подробностей, мы расскажем людям правду. И они ее почувствуют. Старинная история стала реальностью. За сказкой стоит настоящий живой человек, способный изменить жизнь Арданга.
— Хотелось бы верить. Но пока неясно, сбылось ли пророчество, — заметил Ромэр.
— Любому понятно, что сбывшийся «Сказ» основан на пророчестве, — возразил Ловин.
— Ну да, — не скрывал скепсиса арданг. — Мы оба знаем, что это не совсем так.
— Это мы знаем, — сделав ударение на «мы», заявил священник. — Потому что мы видели первоисточник. А кому еще он доступен?
Ромэр промолчал.
— Вот именно, — припечатал Ловин.
— Ладно, убедил, — помедлив, ответил «муж». — Тогда вторая сторона. Когда рассказать? Не мог же я, в самом деле, позволить расползтись слухам по Челна. Оларди и Варлина, да и многих наших немедленно повязали бы. Не могу и здесь объявиться в открытую. Подставлю под удар вас всех.
