— Я чувствовал это, потому и не осмелился взять. Зато теперь, благодаря помощи Нэйлы, знаю, что в пророчестве монаха говорилось именно обо мне.
За время разговора нагрелась вода для мытья. Ромэр признался, что мы ужасно устали, но это не уберегло его от очередной ночной беседы. Судя по тому, как Клод и Летта пожелали нам с Ромэром спокойной ночи, предполагалось, что об этой беседе я и догадываться не буду. Выкупавшись, зашла в выделенную мне комнатушку, отделенную от гостиной занавеской.
Несмотря на усталость, заснуть не могла. Пока рассеянно слушала Ромэра, вспоминала рассказ Клода, думала об обещанной за меня награде. Не в этом ли была причина настойчивости Ромэра, не пожелавшего оставить меня в доме Варлина? Ведь родственник мог и не посмотреть на то, что девушка, за которую обещано двести золотых, — ангел короля.
Двести золотых — огромная, невообразимая сумма для Арданга — могли переубедить людей, решивших скрывать шаролезку. В то, что такой человек, как Варлин, способен выдать меня страже, я не верила. Слишком много для него и его жены значил Ромэр. Слишком ценной была для них моя помощь Ардангу. Но что-то подсказывало, сам король не до конца был уверен в преданности Варлина. Поэтому пошел на риск и отвел меня этой ночью к Клоду.
Хотя нет, Ромэр понимал, что сейчас я в безопасности только рядом с ним. Он не к Клоду меня отвел. Он не отпустил меня от себя. Но я прекрасно осознавала, что Ромэр не сможет быть рядом со мной все время, у него много других дел.
Если бы не была такой уставшей, наверное, безумно злилась бы на себя. Мышеловка… Ловушка, в которую собственными руками себя загнала…
Я лежала в темноте, слушала, как за стеной плещется под комнатным дождем Ромэр. Он еще не вернулся, а по лестнице тихо крадучись спустились Клод и Летта. Если бы не тени на занавеси, я бы испугалась, услышав их шепот так неожиданно близко. Ромэр, кажется, тоже не рассчитывал увидеть родственников в гостиной, потому что остановился у входа. Потом подошел к занавеси и прислушался, пытаясь определить, уснула я или нет. Замерла, старалась дышать глубоко и ровно, глядя на четко очерченную тень арданга. Кажется, он решил, что я сплю.
Не предполагала, что за столь короткий срок Клод сумеет узнать так много. С одной стороны это радовало, ведь без информации планировать действия было невозможно. А с другой стороны, сам факт наличия такого количества вполне достоверных сведений настораживал. Не могла не задавать себе вопрос: «Кто те люди в Арданге, что так хорошо осведомлены о положении дел в Ольфенбахе и не считают зазорным делиться знаниями с Клодом?».
Ромэр тихо сел на диван, снова встал, передвинул лампу на столе. Видимо, так, чтобы свет не бил ардангу в глаза. На занавеске, отделявшей мою комнатушку от гостиной, появились тени всех троих людей.
— Мы посоветовались и решили, что пока не поговорим с тобой, поведение менять не будем, — шепотом начал Клод.
Ромэр промолчал. Как наяву увидела арданга: скрещенные на груди руки, ничего не выражающее непроницаемое лицо, лишь внимательный взгляд серо-голубых глаз и вопросительно изогнутая левая бровь выдают сдержанный интерес.
— Ты знаешь, кто она?
Ромэр все так же молчал. Видимо, ожидавший вопросов или хотя бы проявлений любопытства, Клод был сбит с толку, потому что продолжил немного нерешительно.
— Я сверил все, сопоставил факты… Я более чем уверен, что она — шаролезская принцесса. Это единственное объяснение странностям рассказанной нам легенды. Вообще-то, байка, которую нам рассказали, правдива только в одном. Брак со стариком, — шептал Клод. — Не знаю, говорила ли она тебе, но Нэйла согласилась на брак с муожским князем.
Ромэр промолчал и в этот раз, даже не шевельнулся. Тон оларди изменился, стал жестче, напористей. Понимаю, молчать арданг умеет, как никто другой. И временами это может сильно раздражать.
— Я посчитал. Исчезновение принцессы совпадает с днем вашего побега. Только принцесса могла иметь доступ к королевской печати, — кажется, перечисляя факты в поддержку своего мнения, Клод загибал пальцы. — Только принцесса могла просмотреть архивы и правильно составить вольную. Мало всего, так принцесса идеально подходит под описание якобы похищенной девушки. Тогда понятно, почему Стратег лично заинтересован в ее возвращении. Ниар, сомнений нет, она — принцесса Нэйла.
— Твои выводы верны. Это правда, — холодно подтвердил Ромэр.
— Так ты знал? — выпалила Летта в голос.
— Да, — шепотом сказал король. — С первого дня на свободе. Я прошу, нет, требую. Об этом больше никто не должен знать!
— Это не скрыть, — возразил Клод. — Уверен, что и Варлин, как и я, сопоставил факты. Но он, разумеется, никому не скажет. Мы же не хотим навредить себе. Описание, произнесенное стражниками на базарной площади, очень полное. По такому можно и в Шаролезе найти шаролезку, не то что в Арданге, где чужачка бросается в глаза.
— Она должна быть в безопасности, — отрезал Ромэр.
