К сожалению, гость не рассказал ничего нового о ситуации в Ольфенбахе, а в свете последних событий я начинала волноваться за Брэма.
Следующие четыре дня пролетели быстро. Ожидание новостей, обсуждение их с Ромэром, Клодом, Леттой и Ловином. Редкие встречи с Дайри. Долгие часы, проведенные на последней ступеньке лестницы. Ромэр не считал возможным открывать приглашенным в дом информаторам тайну моего пребывания у Клода. Правильное решение. Ведь четыреста золотых, которые обещали за меня, могли на время помутить разум любому, заставить не сопоставить описание ангела короля и пропавшей шаролезки. Поэтому я поднималась на хозяйский этаж, а когда посетитель проходил в гостиную, крадучись, возвращалась на лестницу и слушала. Передвижение войск, обеспечение ардангских отрядов, ситуация на границе с Шаролезом, информация об охране побережья… Все это я большей частью пропускала мимо ушей. Меня волновали только новости из Ольфенбаха. А их было мало, очень мало. По сути, только приказы Стратега.
Я не понимала, почему отчим так упорно связывал мое исчезновение с Аквилем, но большая часть распоряжений регента касалась именно этого города и княжества. Аквиль остался единственным княжеством, из которого не отозвали военных. Единственным княжеством, в котором стража чуть ли не каждый день обыскивала дома. Единственным княжеством, в которое Стратег послал десять «Ястребов», сыщиков, специализирующихся на поиске людей. Конечно, я с самого начала знала о таких ищейках, состоящих на службе у Короны, и предупредила Ромэра. Поэтому новость о приказе регента не стала неожиданностью ни для короля, ни для меня. Но я не сомневалась, что Вершинный, Солом и стражник на воротах Челна приведут «Ястребов» если не к самому дому Клода, то в город точно. Исходя из скорости, с которой до нас доходили приказы Стратега и новости, «Ястребы» должны были появиться в Арданге со дня на день.
Но среди распоряжений отчима попадались и странные. Так попытка обязать стражу арестовывать и допрашивать каждого человека, упоминавшего в песне, сказе, проповеди или просто разговоре короля Арданга, была наивной и даже в чем-то трогательной. Меня вначале удивляло, что отчим совсем не так активно, как предполагала, искал самого Ромэра. Но позже поняла, что причин было две. Стратег не рассчитывал его найти, знал, это будет просто невозможно. Еще отчиму каким-то образом нужно было объяснять, кем является разыскиваемый. А объяснения у Дор-Марвэна не было. Равно как и желания делать меня непригодной для замужества, постоянно упоминая в связи с моим исчезновением какого-то невразумительного арданга.
Дни протекали однообразно. Мужчины уходили сразу после завтрака и возвращались к полудню. Осведомители чаще всего приходили ближе к вечеру. По утрам мы с адали готовили, я «учила» ардангский, обдумывала новости и пыталась убедить себя в том, что не люблю Ромэра. Безуспешно. Моя способность к самовнушению первый раз меня подвела. Поэтому случайно подслушанная короткая беседа священника и Ромэра меня так огорчила.
— Не думай, что я забыл тот наш разговор, — шептал Ловин, считавший, что мне неслышны и непонятны его слова. — Скомпрометированной девушке нужен муж. А скомпрометированному ангелу он необходим. Как воздух. Себя, конечно, предлагать больше не буду. Но теперь ничто не мешает тебе самому предложить ей брак.
— Этого не будет, — спокойно ответил Ромэр.
— Почему?
— Она мне как сестра, — ничего не выражающим тоном ответил король.
— Но не сестра. А ты для нее кто угодно, но не брат, — слова Ловина прозвучали неожиданно жестко, даже агрессивно. — Если тебе почему-то не хочется признавать это, то следует придумать какую-то более действенную, более вескую отговорку, чем мнимое родство.
— Ловин, — сердито попытался осадить друга Ромэр. Но скрытая угроза в голосе короля не оказала на служителя должного воздействия.
— Я уже двадцать восемь лет Ловин, — устало отмахнулся священник и, вздохнув, вышел из комнаты.
Не знаю, к чему он заводил этот разговор. Если надеялся повлиять на отношение Ромэра ко мне, то зря. Арданг в тот день, как и в последующие, оставался таким же отстраненным и чужим, как и прежде. Если пытался организовать брак короля Арданга и принцессы Шаролеза, то провал был ожидаемым. Хотя в том, что у Ловина могла быть такая цель, сомневалась. У священника не было никаких оснований считать, что Ромэр изменил свое мнение по поводу брака. А думать, что мои душевные терзания заметны и понятны даже почти чужому мне Ловину, не хотелось…
