Арданг нетвердо стоял на ногах, покачнулся, лишившись поддержки, в следующую секунду упал на колени и наверняка пребольно ударился, потому что я, в мгновение ока оказываясь рядом с ним, коленями стукнулась сильно. Но Ромэра поймала, поддержала, обхватив правой рукой, подставила плечо, на котором он повис. Наверное, он был тяжелый, но я не почувствовала. Откинула со лба арданга мокрую от крови прядь, заглянула в лицо, услышала свой дрожащий от сдерживаемых слез голос и неожиданную фразу: «Милый, что они с тобой сделали…». И командный, злой, клокочущий едва сдерживаемым гневом голос капитана: «Бестолочь, помогите ей!».
Стражники снова поставили Ромэра на ноги и полу-отволокли, полу-отвели за мной в зал, потом по длинному коридору, в комнату. Они довольно осторожно положили Ромэра на кровать, покосившись на начальника, кивнули мне и вышли. Я спокойно, как чуть позже поняла, величественно села рядом с «мужем». Горделиво выпрямленная спина, соответствующий взгляд, полный оскорбленного достоинства и возмущения. Я поняла, что выдала себя, что разрушила легенду о торговце оружием и его жене, когда капитан, наклонившись за опрокинутым стулом, отошел от мутного зеркала. И я увидела свое отражение… Неудивительно, что стражники вытянулись передо мной в струнку. Неудивительно, что капитан так внимательно и удивленно меня рассматривал. Неудивительно… Но менять что-либо было уже поздно.
Капитан поднял стул, закрыл дверь, поставил стул перед ней и сел, как бы невзначай положив руку на навершие меча. Хотя, как человек военный, он мог не придавать этому жесту такого угрожающего значения, как я. Ромэр глухо застонал, постепенно приходя в себя, и попытался прикрыть клеймо ладонью. Я прошептала что-то неопределенно-успокаивающее и, поправив у него на груди то, что осталось от рубашки, взяла за руку. Снова повернулась к капитану, наблюдавшему за мной с любопытством, которое он не считал нужным скрывать.
— Вы хотите посмотреть на бумагу? — спросила я, прерывая затянувшуюся паузу.
— Нет, — капитан качнул головой, едва заметно улыбнулся. — Вы так оберегаете этот документ, что я не сомневаюсь в его подлинности. Как Вы и Ваш… муж оказались здесь?
Ни вопрос, ни интонационное выделение обращения, ни подчеркивание слова «муж», которому командир не верил, мне не понравились. Но враждебности в капитане не было.
— Мы путешествуем.
— Куда? — уточнил мужчина.
— К моим родственникам.
— Где они живут?
— В своем доме, — прямо глядя в глаза капитану, ответила я. Он усмехнулся:
— Понимаю. Ладно, оставим эту тему. Вы знаете, что произошло ночью?
— Когда мы с мужем приехали в Вершинный, заметили подозрительный интерес стражника к нашим коням, — начала я.
— А… у Вас были лошади, — перебил капитан. — Тогда все ясно.
— Воры пришли на рассвете. Их было четверо, — вмешался в разговор Ромэр, повернувшись на бок, чтобы видеть лицо собеседника. — Двух ранил. Несерьезно. Я бы справился, но конь испугался шума и взбрыкнул.
«Муж», болезненно поморщившись, приложил свободную ладонь к ране на голове.
— Бывает, — как мне показалось, с сочувствием глянув на арданга, кивнул капитан. — Это же Вам не боевой скакун, видавший битвы.
— Коней им увести не удалось, тем не менее… Ваши люди, так кстати появившиеся в конюшне, забрали мое оружие, — голос Ромэр прозвучал спокойно, но… властно, что ли. Поэтому ответ командира меня не удивил.
— Мы исправим это досадное недоразумение.
— Буду признателен, — с королевским достоинством сказал арданг. Видимо, сообразив, что легенда рухнула, тоже не видел смысла дальше притворяться. Я понадеялась, что получив почти прямой приказ, капитан уйдет, но он все так же сидел и рассматривал нас.
— Вы очень странная пара, — задумчиво сказал он, двумя пальцами поглаживая седую бородку клинышком. — Очень. По чести, у меня нет причин более интересоваться вами, но позвольте дать вам совет. Покиньте Вершинный поскорей.
— Это мы и собирались сделать сегодня же, — вежливо ответил Ромэр.
Капитан продолжил мысль:
— Даже если сейчас Вы не чувствуете сил продолжить путешествие, уехать вам нужно незамедлительно.
— К чему такая спешка? — нахмурившись, уточнил арданг.
— Дело в том, что почту от начальства обычно привозят два раза в неделю. Следующий раз завтра. А я обычно начинаю читать такие письма не раньше десяти часов утра, — выразительно посмотрев в глаза Ромэру, проговорил капитан. Арданг пару мгновений рассматривал собеседника, потом медленно кивнул. Кивок был больше похож на поклон. Капитан встал, отодвинул от двери стул:
— Прошу прощения за всю эту историю, Ваше оружие будет Вам возвращено. Материальный ущерб, — он коротким жестом указал на разорванную одежду, — возместят мои люди.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, когда встретилась взглядом с капитаном.
— Не за что, госпожа, я всего лишь придержу в узде любопытство и не буду отступать от своих привычек, — весело улыбнулся командир и, легко кивнув нам, вышел.
