Остальное место на кухне занимал небольшой стол, за которым все они впятером вчера отлично помещались. Наверное, это свойство всех советских людей, подумал Олег. Мы умеем умещаться любым количеством в сильно ограниченном пространстве. Так умеем только мы. Парадокс великой страны совдепии с мизерными кухнями.
Было шестнадцатое июня, вторник.
Обычный день обычной рабочей недели.
Пора двигаться.
Ирина задремала в кровати, как обычно, свернувшись калачиком. Когда Олег уже оделся и наклонился ее поцеловать на прощание, Ира приоткрыла глаза.
— Ты помнишь все, о чем мы вчера говорили? — спросила она.
— Я позвоню и извинюсь, — успокоил ее Олег.
— Ей и так досталось, — грустно согласилась жена.
Всю дорогу до офиса Олег был задумчив и нетороплив.
Даже наглая и крепко доставшая за все время поездки, старая «копейка», несколько раз беспардонно подрезавшая его машину, не сумела вывести из равновесия. В очередной раз, осторожно ее пропуская, Олег тормозил и, под нетерпеливые сигналы идущих сзади машин, еле заметно улыбался сквозь плотно сжатые губы.
Прямо на повороте к офису, какая-то ранняя старушка пыталась покончить жизнь самоубийством под колесами его «Шкоды», но он и здесь оказался на высоте. Терпеливо дождавшись, пока бабушка соберет свои развалившиеся по дороге авоськи, Олег подъехал к стоянке.
Офис они с Толяном, бессмертным компаньоном, снимали в пятиэтажном старом здании, раньше вмещавшим в себя библиотеку и большое предприятие бытового обслуживания. От библиотеки осталась только старая вывеска на фасаде, а предприятие быта оказалось раздробленным предприимчивым руководством на кучу кооперативов, разбежавшихся по зданию, как крысята с некогда могучего тонущего корабля.
На охране ему выдали свежую почту с ключами, и Олег неторопливо поднялся в поскрипывающем старом лифте на третий этаж.
Сам офис был маленьким. Первой шла небольшая приемная, в которой безраздельно царила секретарша Леночка. Тут был ее стол, всегда идеально чистый, со сверкающим письменным прибором, заполненным разноцветными ручками, карандашами и ластиками, и с большим жидкокристаллическим монитором, на который, ради престижа фирмы, как-то Олег и Толик решили разориться. Напротив Леночкиного места стоял журнальный столик с двумя маленькими креслами, а рядом возвышался строгий стеклянный шкаф, в глубине которого белели толстые офисные папки. Конечно, папки были пусты. Но деловой вид создавали.
Две двери из приемной вели в разные комнаты, одна из которых была отдана в собственность компьютерного гения Васьки, а вторая скромно именовалась кабинетом.
В нем Олег с Толяном и вершили свои серьезные брокерские дела.
Сегодня, как обычно, Олег оказался первым.
Леночка — секретарь, каждый день с завидным постоянством опаздывала, Васька уже вторую неделю пребывал на больничном, а Толян, друг и компаньон, исчез в неизвестном направлении еще два дня назад.
У него, наверное, опять случились неотложные личные проблемы.
Впрочем, подумал Олег, как и у меня.
Он, не разбирая, кинул на журнальный столик стопку прессы, повесил куртку на вешалку, и включил кофеварку.
Потом прошел в кабинет, сел за свой заваленный бумагами стол и, подняв трубку офисного телефона, набрал Настин номер.
На другом конце после серии гудков ответил заспанный Михаил.
— Алло? — прохрипел он в трубку.
— Здорово, — сказал Олег. — Как поживаешь?
Возникшая пауза показалась очень красноречивой.
— Это ты, что ли, Олега? — отчасти испуганно спросил Михаил.
— Я.
— Ну, ты вчера дал прикурить! — внезапно Миша перешел на почти шепот. — Настя бесилась полночи, — доверительно сообщил он.
— У меня тоже было не скучно, — ответил Олег, испытав мимолетное чувство вины.
— Чего звонишь-то?
— Настя дома?
— Неа, — снова шепотом ответил Михаил. — Чуть свет ни заря унеслась куда-то. А ты, чего, извиниться за вчерашнее хотел?
— Да так…, — неопределенно сказал Олег. — А ты что, если ее дома нет, шепотом разговариваешь?
Михаил помолчал.
— Да, знаешь…, — нерешительно произнес он после паузы. — Всякое может быть…
— Это ты о чем?
— А о том. Если живешь с ведьмой, будь готов стать разведчиком.
— О, как, — оторопел Олег. — Ты что же, свою жену ведьмой считаешь?
— Нет, ангелом, — неестественно хохотнул Михаил, но тут же смолк. — А кем же еще? Она вчера на кухне закрылась, и весь вечер какую-то бредятину оттуда несла. Что-то типа заклинания: «Имя, имя, дай мне силы»… И так далее, понимаешь?
— Не-а, — признался Олег.
— Короче, молитвы как будто читала. Про имя свое. А потом принялась вонючую дрянь палить, по всей квартире ею запахло. Я сунулся было, а Настя меня таким матом обложила, что до сих пор не могу очухаться. Любой портовый грузчик отдыхает. Представляешь, Настя моя — и матом! Но, брат, главное-то я увидел. Фотки она твои ножницами кромсала.
— Фотографии? — невольно напрягся Олег.
— Ну, да. Ваши с Иркой свадебные. Я как увидел, быстренько по другим альбомам пошерстил, все остальное попрятал. Ну, знаешь, во избежание…
— Спасибо, Мих, — с благодарностью произнес Олег. — Это ты здорово сообразил.
