— Я всегда рад видеть тебя, мое дитя, — с улыбкой произнес жрец. — Глядя на твою чистоту, мое сердце наполняется светом. Приходи, когда тебе захочется. Твое появление всегда меня радует.
Глядя в эти лучащиеся добром и участием глаза, я почувствовала, что успокаиваюсь окончательно и глубоко поклонилась ему на прощание. Жрец встал, чтобы проводить меня за черту алтарной части. Лица нагов были непроницаемы. Нельзя сказать, насколько они недовольны ожиданием. И меня это, если честно, не очень заботило. Сейчас я ощущала себя так, словно сбросила груз, который до этого несла на сердце и в душе. Легкость поднималась из самых глубин сознания, и, когда уже на улице я услышала беспечное пение птиц, пришла уверенность в том, что все действительно будет хорошо.
А в часовне жрец Зуварус обессилено упал на колени перед статуей Богини- Матери и с болью в голосе произнес:
— Матушка, прости меня… Ибо я грешен сердцем и мыслями…
Наагасах Аршавеше део Ширрадошарр
В покои зашел Шайш. Он коротко кивнул мне и сел напротив. Я только что закончил общаться с отцом девочки и испытывал от этого некоторое удовольствие. Все прошло сравнительно легко. Я добился всего, чего хотел. Расположенный ко мне граф после получения выкупа легко подписал брачный договор, не особо вдаваясь в его условия. То, что нужно мне, девочку, я получил. Осталось завершить дела с королевской семьей, ради которых и была задумана эта поездка, сыграть свадьбу, и мы можем возвращаться. Игра, которую я начал с этой малюткой, только началась. А сама девочка еще не догадывается, как важно следовать обозначенным в нашу первую встречу условиям этой милой игры.
— Что ты узнал? — спросил я у Шайша.
На лице моего ближайшего советника и друга мелькнуло раздражение.
— Ее окружение мне не нравится.
— Да ладно? — развеселился я. — Неужели тебе жаль бедную девочку?
— Жалость к этому не имеет никакого отношения, — отрезал Шайш. — Отношение ее мачехи очень странное. Она ее ненавидит и не скрывает это. Но при этом я узнал, что предыдущего жениха этой девочки планировалось отравить сразу после свадьбы. И планировала это госпожа Агнесса.
Это действительно любопытно.
— Она растила ее. Возможно, какая-то привязанность имеет место быть, — предположил я.
— Это не все. Здесь гостит герцогское семейство. Двое из сыновей проявляют повышенное внимание. Но если один выражает неприкрытый щенячий восторг, то второй мне совсем не нравится.
— Почему?
— Он осторожен, но в нем нет страха или каких-то опасений. Такую осторожность проявляют не трусы, а те, кто не хочет раскрыть свои планы раньше времени. Я чувствую, что он доставит нам немало проблем.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Люди не рискнут связываться с нами.
Шайш поморщился.
— Я тебя предупредил. Но больше всего мне не понравился здешний жрец. Он оказывает на девочку ментальное воздействие.
Вот это мне откровенно не понравилось. Кто-то оказывает влияние на мысли моей невесты.
— Воздействие довольно легкое, — продолжил Шайш, — но частое. Возможно, он уже несколько лет использует на ней свои силы.
— Шаа! — резко выдохнул я. — Постарайся ограничить ее общение с ним. Но желательно делать это незаметно.
— Это не все.
Тон ничего хорошего не предвещал.
— Она не надела твой браслет.
За обеденным столом я чувствовала себя довольно неуютно. Во главе стола, там, где раньше сидел герцог, теперь расположилась Ее Высочество принцесса Кирата. Сам герцог пересел по ее правую руку, подвинув своего наследника. Отец уступил свое место наагасаху, сам сел по его правую руку, сместив графа Ротрийского. Меня посадили слева от жениха, рядом уселись блондин и парочка рыжих и только потом мачеха. Разговор за столом не клеился. Витало напряжение.
Граф Ротрийский с удивлением и недоумением рассматривал меня. Он все еще не до конца пришел в себя, когда, спросив у отца: "Кто эта юная прекрасная леди?”, получил несколько раздраженный ответ, что это его дочь Таюна. "Граф, неужели вы успели ее забыть?" Конечно, успел, все-таки возраст плохо сказывается на памяти. И теперь граф с удивлением и подозрением продолжал посматривать на меня. Меня его взгляд уже не волновал. Но мысль, что я могла очень просто от него избавиться, заставляла меня кусать губы от досады. Зачем я только в лес побежала…
Наагасах расточал сахарные улыбки, причем все они доставались мне. Он галантно, с нотой беспокойства осведомился о причинах отсутствия у меня аппетита. Я попыталась его уверить, что с аппетитом у меня все прекрасно. Кожей чувствовала, что он просто забавляется и получает удовольствие от этого.
И я постоянно чувствовала колкий взгляд, направленный на меня с другого конца стола. Но, когда я оглядывалась, то любопытных не замечала. Принцесса беседовала с герцогом, сыновья герцога заняты обедом. Но от этого взгляда было неуютно, он словно прожигал.
Сестры вели себя смиренно, словно послушницы монастыря Лирины. Чинно ели, глаз не поднимали, в разговоры не вмешивались. Как только закончили трапезу, откланялись и сразу ушли.
