А это мое. Мое… Я словно загипнотизированный смотрел на ее спящее лицо. Все мое… Целиком… И пусть эта наглая принцесса подавится своими планами. Эта девочка станет моей наагасахиаа.
Меня разбудил ближе к вечеру сам наагасах.
— Собирайся, — велел он.
Я сонно посмотрела на него, не понимая, куда мне собираться. Тем более за окном уже постепенно темнело. Но я решила не задавать вопросов. На кровати лежал мужской костюм. Это меня слегка удивило. Мы собираемся ехать куда-то?
Как оказалось, да. Наагасах не стал уточнять, куда именно. Сам он был одет в расшитые серебряной нитью черные длинные одежды на подобии тех, в которых он приехал. Волосы заплетены в небрежную косу, в которой сверкала серебряная заколка. Вместо ног хвост.
Я оделась, а наагасах еще накинул на меня плащ с капюшоном, из-под которого я почти ничего не видела, и велел мне молчать. У выхода из комнат нас встретили наги. Половина из которых с хвостами, половина с ногами и закутаны в такие же плащи, как у меня. Наагасах подтолкнул меня к нагам в черных плащах, и они меня ненавязчиво окружили. Это такая маскировка? По-моему, я выделяюсь своим ростом.
Нас никто не остановил. Попавшийся навстречу батюшка пожелал нагу скорейшего возвращения. При этом он старался, как можно скорее скрыться из виду и нервно косился на змеиные хвосты. Во дворе нас ждали запряженные в колесницы кони. Меня аккуратно подтолкнули к колеснице, в которую вполз наагасах. Я осмотрелась. Ехали по двое: наг и двуногий наг. Я осторожно влезла к наагасаху, переступая через кольца хвоста. И как можно крепче вцепилась пальцами в передний борт. Наагасах меня еще хвостом обвил. Видимо, тоже не надеется на мою устойчивость.
Мы тронулись. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, небо и лес окрашивались красными всполохами. Направлялись мы в сторону реки Малые Круты. Она текла со стороны гор, была не очень широкой, около пятнадцати саженей, но бурной и порожистой. Чем дальше от гор, тем спокойнее она становилась, и тем положе были ее берега. Ближе к горам берега более каменистые, высокие и отвесные. В самих горах о берегах речи не шло. Казалось, река несет свои воды по дну ущелья.
Тут же, в низине, берега ее низкие, каменисто-глинистые, но чуть выше идет камень и высота берегов увеличивается. Сперва я думала, что путь мы держим к мосту и цель нашего назначения где-то на другом берегу. Но, достигнув реки, мы проигнорировали мост и двинулись вверх по течению. Попадалось много валунов, но кони прекрасно справлялись и легко тащили колесницы в гору.
Стали попадаться кусты можжевельника и кривенькие сосны, предшественники соснового леса, который растет выше. Внизу шумно несет свои воды река. Берег здесь уже поднимается саженей на пять в высоту. Чуть выше должен быть еще один мост, сделанный из крепких деревянных свай. Здесь промышляют охотники на пушного зверя, который водится в этих местах в изобилии. По весне да по осени, когда идут проливные дожди, нижний мост скрывается под водой. Перебираться через бурлящую воду вплавь на промысел безумная идея. Вот и отстроили мост здесь, где ему никакой потоп не страшен.
Уже в сумерках мы проехали и этот мост, углубляясь в лес. Ну как углубляясь. Между деревьев мы бы, конечно, не проехали, но по берегу, где в камне пробиваются только хилые сосенки да можжевеловые кусты и изредка вырастают кривобокие сосны — гиганты, проехать вполне возможно.
Дальше нам все же пришлось оставить лошадей и охрану с ними и идти-ползти на своих конечностях. Прошли мы, наверное, еще полверсты. Потом свернули на каменистую тропинку, которая вела вниз, к водам реки. Для меня она крутовата. Я очень удивлялась, что наги вниз по ней на своих хвостах не скатываются. Наоборот, держат равновесие очень цепко, в отличии от меня, которую наагасах крепко обхватил за пояс, не давая съехать вниз и опередить всех.
Внизу каменистая кромка берега очень узкая и мокрая, вода постоянно её накатывают. По этой кромке мы двинулись дальше. Наагасах боком прижимал меня к склону, видимо опасаясь, что я случайно нырну в холодные воды. Дальше кромка стала постепенно расширяться, а над головами появилось что-то вроде каменного навеса, который тоже становился шире и, наконец, превратился в полноценную крышу, с потолка которой срывались холодные капли. Мне стало неуютно, постоянно казалось, что склон над нашими головами сейчас обрушится.
Тропинка резко завернула влево, и мы вышли на открытое, довольно большое пространство. Склон вместе с тропинкой делал крутой поворот и уходил дальше, опять влево. Там закруглялся, описывал полукруг и снова врезался в реку. Получилась такая получаша диаметром около трехсот саженей. Здесь даже росли сосны и кусты ежевики. Последние, правда, совсем чахлые.
От реки вела узкая протока длиной не больше двух саженей. Соединялась она с маленьким, сажени три в диаметре, водоемом, больше похожим на каменную чашу, заполненную водой. Вода там такая прозрачная, что можно пересчитать камни, лежащие на дне.
