— А может вам еще сверху накинуть за то, что умные?! Вы ее смотрели, когда добычу делили, а теперь поменять хотите? Ладно, черт с вами, что-то благодушие меня одолело. Марна, пускай получат нормальную долю вместо этого.
— Да, капитан.
И крохотная крупица подозрения в ее словах прозвучала для Джага гремящим оркестром. Этих я могу обмануть. Но не ее.
Она захочет объяснений. И Борво, этот бандит, мог что-то заподозрить.
— Ты, капитан, лучше эту хреновину выкинь в море, — посоветовал моряк, что был без пилы. — На ней точно чавалское проклятие висит.
— Да… — сказал Джаг. — Да, пожалуй, ты прав.
Джаг молча двинулся прочь ничего не говоря. В руке он сжимал монету. Шершавую с одной стороны и очень гладкую с другой.
Еб меня… — только и думал он.
И никак не мог перестать вспоминать ту бумагу, что показывал ему Фирак.
Рисунок, изображавший обе стороны монеты, которя была у Джага в кулаке.
***
Никогда не стоит говорить или даже думать про себя, что все идет хорошо. Потому что это может внезапно кончиться.
Джаг не успел доковылять до своей каюты, как в спину ему закричали с мачты самое ненавистное сейчас слово.
— Паруса! Паруса на горизонте!
Вся команда, бросив дела, помчалась к бортам, и Джаг, грязно проругавшись, поковылял тоже. Марна была тут как тут и протягивала ему трубу.
Джаг прищурил один глаз и взглянул в нее, осматривая линию горизонта. Спустя пару секунд он различил паруса, медленно поднимающиеся над водной гладью. С палубы было пока не разглядеть, что за судно привел к ним бес, но из орлиного гнезда видимость дальше.
— Эй, на мачте! — крикнул он. — Сам корабль уже видно?
— Немного видно, капитан. И сдается мне, дела наши не шибко хороши.
По голосу марсового Джаг понял, что это не шутки и действительно есть повод для беспокойства.
— Он большой… Огроменный. Не меньше второго ранга. Я б сказал, это гребаный линкор, капитан.
Встречи в море — дело сугубо фартовое.
Бывает встреча — набьешь сундуки.
А бывает встреча — обмочишь портки.
На палубе никто не драл глотку в порыве радости и не потрясал оружием, предвкушая добычу, как было в прошлое дело.
— Де-а, капитан. Это хренов линкор.
Это слово — линкор — мрачно повисло над безмолвной палубой. Люди озирались друг на друга ища поддержки, уверенности. Но никто не спешил ими поделиться. Потому как и на себя не хватало.
— Каким курсом идет?
— Э… На северо-запад, капитан.
А мы, грубо говоря, на юго-восток.
Должно быть, спешно соображал Джаг, движется в сторону северных островов авантийской цепи — на Порт-Луль, или, скорее, на Муйянку.
Возможно, все не так уж плохо. Возможно, просто разойдемся. У нас противоположные курсы. Чтобы погнаться за нами, ему придется свернуть, и погоня займет не меньше суток, потом бой, потом возвращаться на курс — как минимум трое суток у него уйдет на то, чтобы разобраться с нами и вернуться на маршрут. Стоит ли задерживаться? И ради чего? Откуда вы знаете, что за нами стоит гнаться, у нас стоит авантийский флаг!
Джаг еще не мог разглядеть флага неприятеля, не с такого расстояния. И не видел также гербов или знаков на парусах.
— Какой флаг, не видно?
— Не-а, капитан. Он без флага.
Да что за чертовщина? Какой линкор ходит в море без флага? Линейный корабль, самое большое и опасное существо в море, вершина пищевой цепочки. Он не боится никого, а его боятся все. Так какой ему смысл идти без флага?
Дерьмо из Авантии начинает добираться до Моря Цепей. И Джагу совсем не нравилось, в какой форме. Если между островами начнут сновать такие чудовища, делать здесь станет совсем нечего, разве что искать смерти.
Джаг скомкал эту мысль и бросил подальше. Некогда думать о будущем, которого не будет, если этот ублюдок не останется на своем курсе.
Рядом с Джагом появился Соловей со своей подзорной трубой.
— Перекидывают паруса, — сказал он, не отрываясь от наблюдения. — Собираются вставать на курс перехвата.
Соловей был самым зорким глазом в команде кроме, разве что, Гаскара Монтильё. Не было никаких причин не доверять ему. И как Джаг ни вглядывался в свою трубу, он не мог найти ничего успокаивающего в том, что видел.
Там действительно что-то делали с парусами. И корабль их, кажется, немного свернул со своего прежнего курса.
Опустив трубу, он нервно оглядел команду. Все взгляды были устремлены на него. И все они просили его вдохнуть в них надежду. На него смотрели Борво Глазастый и Атаульф Тяжелый со своими шайками. Эти суровые моряки, вырезавшие сердца из груди своих врагов и вселявшие ужас в их души, теперь взглядами умоляли его — ну же, Джаг, скажи, что все путем. Скажи, что мы их одолеем, что у тебя есть план, и сегодня нашей добычей станет целый линейный корабль! Не унывающий Ваба и крепкий орешек Мубаса, они тоже нуждались в его словах.
Давай же, Джаг. Толкни, как обычно, свою речь. Посели в нас жажду крови. Заставь реветь от злости в ожидании боя.
Головорез Кужип, отпетый черт. Сурбалла Бесстыжая, баба, ни в силе, ни в духе мужикам не уступавшая — в их глазах Джаг видел то же самое.
