О последнем Элайза пока не слышала, но всё равно кивнула. Если Дошува решит подтереться её рапортом и не отправит второй ударный отряд на Скайфог, Джеймс спишется с отцом через ретрансляторы Ком-Стара на Брикстане и Локтоне. Обычная передача такого рода будет идти дня три, но у энсина тугой кошелёк, денег в нём хватит и оплатить пересылку вне графика. Не за красивые элайзины сиськи: сведения об интриге Мак-Доно против клана Пристов, хозяев «ММ&М», стоят и не таких затрат. Смитингтоны найдут, как ими распорядиться. Как фронесс, они далеки от корпоративных разборок, и всяко, не в доле с Мак-Доно. И повлиять на полковника Джордан — комбрига Народной добровольческой — чтобы та приказала Дошуве послать отряд на Скайфог, адмирал может. Оплачивать ускоренную пересылку приказа он вряд ли станет, так что идти ему из столицы до штаба Ново-Синклерского те же три дня.
«Ходок» прыгнул к Данианширу через пару часов после того как «Роза Адхары» ушла на Скайфог — позавчера, двадцать шестого. Связаться с комбатом Дошува Смитингтон может ещё из зенита, с зарядной станции, но убеждать его отправится лично, а это тоже займёт время. Три с лишним дня от станции до планеты, и надо ещё найти транспорт. Так что куда скорее — дней пять, может, неделю. Значит, сейчас он ещё в пути, тридцать первого или второго сентября будет в Лондинии; если всё пройдет гладко, Дошува поднимет в ружьё батальон и стартует числа шестого, не раньше. Девятого или десятого они доберутся до Скайфога по цепочке из «Ходока» (или любого попутного транспорта) и «Ипполиты», которая будет ждать их в надире Итцехо. При худшем раскладе, связь со столицей и продавливание их плана там накинут ещё пять-семь дней.
Дальнейшее зависело от того, как будет действовать бандитский король. Десант на Мэнорбир — едва ли: с двумя дропшипами, прикрывающими его зенитным огнём и РЭБ и с двумя десятками мехов на стенах форта, он крепкий орешек даже для штурмовой роты усиленного состава. Неизбежные потери при этом должны быть неприемлемы для ограниченных в возможности их восполнить пиратов. И это толкает его к осаде, которую им придётся высиживать с несколькими сотнями голодных бывших рабов за компанию. Только что проведённый захват и зачистка лагеря Адбул-Джаббара дали ей козырь в виде заложников — жён и детей уортингтоновских вояк. Даже пираты обычно чувствительны к подобным вещам. Возможно, этого хватит, чтобы Уортингтон действовал осторожно, хотя бы на первых порах. Возможно…
Усадив «мародёр» на землю, Элайза заблокировала управление, сняла нейрошлем и закурила. С двумя тяжёлыми мехоэвакуаторами она успеет забрать и «уоспы» Перовичей, и трофейные «феникс-хок» с «вольверайн». Отремонтировать их до начала осады уже вряд ли получится, но мы рады и этому. Плохо, что бой у Итцехо оставил от всей её воздушной поддержки единственный «сперроухок», вот это ужасная непруха, конечно. Вермеер опытный лётчик и хорошо поработал против отряда Абдул-Джаббара, но шестёрка «хеллкэтов» ему, конечно, не по зубам. Хотя чтобы использовать их, Уортингтону придётся разворачивать полевой аэродром… под прикрытием севших дропшипов, конечно, так что атаковать его на земле почти нереально. С минуту Элайза сидела и просто курила, глядя в погасший экран бэттлмеха.
Возможно, придётся оставить Мэнорбир и отступить, но не сюда — на север, а к югу, вниз по течению реки. Район, где пытался укрыться Абдул-Джаббар, наверняка будет занят Уортингтоном, зато к югу тянулись безлюдные земли. Пожалуй, надо послать туда самолёт на разведку, пока есть время — провести аэрофотосъёмку, составить по ней хотя бы приблизительные карты. И не бросать попыток собрать ополчение из бывших рабов. Элайза достала компад, чтобы сделать об этом пометки. План следующего этапа операции уже начал складываться в её голове.
к северо-западу от Мэнорбира
Скайфог (Мир Уортингтона)
Периферия
28 августа 3017 года
Первый конвой увёз в крепость трофейные «феникс-хок» и «вольверайн»; их разгрузили в ремзоне Мэнорбира. Элайза отправила лэнсы Бизоса и Утпата сопровождать его; обратно с мехоэвакуаторами отправился лэнс Фиорелли. Хотя гарнизон пиратов и был уничтожен, дропшипы Уортингтона отделяли лишь считанные часы пути; следовало подстраховаться. Солнце уже уходило за горизонт, когда мехоэвакуаторы вернулись за повреждёнными «уоспами».
Григория Перовича похоронили на невысоком пригорке неподалёку от места его последнего боя. Осколки 80-миллиметрового снаряда, брони и стекла панорамного экрана обратили его живот и грудь в кровавое месиво, но лицо, защищённое нейрошлемом, осталось нетронутым.
— Пойдём, — Элайза склонилась и тронула Зейнаб за плечо.
