Друзья окружили Тиберия тесным кольцом. На их головы посыпались удары. По телам упавших сенаторы и их подручные рванулись к трибуну. Но на пути встал Ксен. Длинным колом он наносил нападавшим сильные и меткие удары, и они отступили.
Тиберий спрыгнул вниз и, схватив кем-то брошенную палку, подбежал к Ксену.
– Держись, друг! – крикнул он.
Враги стали забрасывать их камнями. Тиберий почувствовал сильный удар в плечо и выронил палку. Ксен покачнулся и упал под ноги сенаторам: камень угодил ему в голову. Поддерживая перебитую руку, Тиберий побежал к Капитолию. Но кто-то коварно подставил ему ногу, и он упал.
Поднявшись, окровавленный Тиберий повернулся к преследователям и не видел, как сзади подкрался человек и ударил его по голове каменной балясиной.
Так погиб Тиберий Гракх, народный трибун, вместе со своими верными соратниками и друзьями.
Историк Фанний, очевидец побоища, записал в дневнике: «Всего было убито более трехсот человек дубинами и камнями, железом же – ни один».
В храме Верности допрашивали захваченных сторонников Гракха. Первым предстал Блоссий. Он был невозмутим и смотрел через головы допрашивающих, словно видел то, что недоступно их взору.
– Почему ты, чужеземец, поднял мятеж против сената и римского народа? – спросил Рупилий, избранный консулом в тот день, когда погиб Тиберий, и теперь руководивший следствием.
– Во всех своих действиях я подчинялся вождю римского народа, Тиберию Гракху, убитому кучкой негодяев, – спокойно ответил философ.
Этот ответ вывел из себя сидевшего тут же Назику. Он вскочил и заорал:
– А если бы Тиберий приказал поджечь Капитолий, ты бы тоже подчинился?
Словно не замечая бешенства своего противника, тем же спокойным тоном Блоссий ответил:
– Он не отдавал такого приказания.
– А если бы все-таки отдал? – вмешался Рупилий.
– Тогда я выполнил бы это приказание и поступил бы честно и правильно: Тиберий Гракх не отдал бы его, если бы оно не было на пользу народу.
На это допрашивающим уже нечего было сказать.
– Ясно! – выкрикнул после небольшой паузы Назика. – Перед нами закоренелый преступник, и смерть будет для него справедливым наказанием.
Обычно в Мамертинскую тюрьму осужденного сопровождало двое конвоиров. Но так как Блоссий был старик и отнесся к приговору с философской невозмутимостью, с ним послали лишь одного дюжего легионера.
Блоссия действительно не пугала смерть. Зачем ему жизнь, когда нет Тиберия? Жаль только, что он не сможет увидеть Корнелию и поддержать ее в горе.
Жаль, что он не сможет обнять на прощание Гая. Гай – в далекой Нуманции и еще не знает о судьбе брата…
Размышляя, Блоссий не замечал бесшумно крадущегося сзади человека. Это был Ксен, уцелевший во время побоища на Форуме.
Ксен пришел в себя глубокой ночью. Несколько мгновений он мучительно вспоминал, где он и что с ним. Ощущая тупую боль в затылке, Ксен поднес руку к слипшимся от крови волосам и сразу вспомнил народное собрание, короткую схватку, момент, когда бросился на помощь Тиберию. Площадь устилали трупы. Ксен понял, что произошло нечто страшное. С усилием повернув голову, он увидел Тиберия, лежавшего в нескольких шагах от него.
Гракх лежал лицом вверх, широко разбросив руки. Казалось, он хотел защитить своим телом землю, ту землю, которую отдал беднякам.
Ксен попробовал двигаться – тело слушалось. Подобрав дубину, в последний раз взглянув на Тиберия, Ксен осторожно пополз между трупами и вскоре выбрался с Форума.
Перебегая от дома к дому, он двигался, сам не зная куда. Услышав шаги, он прижался к стене и вдруг увидел Блоссия, которого вел под конвоем легионер. Ксен последовал за ними.
Когда дорога привела их в глухой переулок, Ксен бросился вперед и сильным ударом дубины свалил конвоира на землю.
– Не надо было этого делать, Ксен! – сказал философ. – Зачем мне жизнь, когда нет свободы?
– Идемте, господин: ваша жизнь дорога тем, кто еще не сложил оружия в борьбе за свободу!
Ухватив философа за край плаща, он потащил Блоссия вниз к реке. У моста Ксен остановился.
– Пойдем сюда! – показал он под мост. – В этом жилище нищих мы будем в безопасности: здесь нас не догадаются искать, а к утру мы что-нибудь придумаем!
Ксен и Блоссий спустились под мост. Там уже кто-то был. Они услышали глухое покашливание и, когда глаза их привыкли к темноте, увидели человека в отрепьях.
– Кто вы, добрые люди? – спросил нищий.
– Мы беглецы, – ответил Блоссий.
Нищий ничего не сказал на это и опустил голову на кучу грязного тряпья.
Послышались скрип колес и стук копыт по набережной. Ксен и Блоссий осторожно выглянули наружу.
– Зачем подвода у реки в это время? – шепотом спросил Блоссий.
Ксен не ответил. Он пристально смотрел на подводу, накрытую холстом. Она подъехала к самому парапету набережной. Возчик откинул холстину. Блоссий и Ксен увидели трупы, освещенные бледным сиянием луны. Они не могли различить лиц на расстоянии, но было ясно: это тела павших на Форуме.
Возчик взобрался на подводу и начал сталкивать трупы в Тибр, точно это были мешки с песком. Блоссий закрыл лицо руками.
