Далее пионервожатая очень умело, словно заправский лектор, поведала об истории взаимоотношений Советского Союза и Германии, при этом лишь мельком упомянув о непримиримых антагонизмах, таких как разгром Гитлером немецкой коммунистической партии[36], гражданская война в Испании[37] и оккупация Чехословакии, зато сделала упор на общность взглядов и интересов, а именно на том, что и у СССР, и у Германии один общий враг – империалистические державы, в первую очередь – Англия и Франция. По всему выходило, что лекторшу саму основательно проинструктировали в органах. Когда она закончила говорить, послышался звонкий девичий голос:
– Зоя Павловна! Всё, что вы сейчас рассказали, нам известно. А вот вы, наверное, не знаете, что в нашем сводном отряде собраны лучшие представители московских пионерских дружин. А лучшие – это значит, что политически мы подкованы не хуже вашего и прекрасно осведомлены о современном международном положении, а вы нам рассказываете про какую-то общность интересов. У советского человека не может быть ничего общего с фашистами, рано или поздно, Гитлер всё равно нападёт на СССР и нужно хорошо подготовиться, чтобы дать врагу надёжный отпор, а для этого необходимо время. Советская Родина для того и посылает нас вперёд, чтобы мы выгадали это время, ведь мы пионеры, то есть первопроходцы. А слово «пионер» означает не только первопроходец, но ещё и разведчик. А советский пионер – означает «советский разведчик». Правильно я говорю, ребята?
– Правильно! – прозвучал дружный ответ.
– А потому, – продолжила девочка, – оказавшись на территории вероятного противника, и общаясь с молодчиками из Гитлерюгенда, мы ни словом, ни делом себя не выдадим, а будем наблюдать и искать у фашистов уязвимые места. Правильно я говорю, ребята?
– Правильно! – снова подтвердили пионеры.
Смысл невольно подслушанного разговора поразил Германа. В последнее время, укрывшись от мира в скорлупе обречённости, порождённой ожиданиями скорого ареста, он совершенно выпал из жизни. Это же надо – какоё поколение мальчишек и девчонок растёт! Не всякий студент, обучающийся в университете, способен так рассуждать, и так легко отличать правду от лжи. Новая жизнь и всеобщее доступное образование творят чудеса: пройдёт ещё пара-тройка лет и году этак в сорок первом – сорок втором в вузы хлынет поток молодых гениев, которые в будущем наделают выдающихся открытий, способных преобразить мир. Вот только вызывает опасение то, что вбивают в юные головы взрослые, мягко говоря, не столь одаренные свыше как нынешние замечательные дети, – профессор улыбнулся своим мыслям. – Новая жизнь ведь начинается и для него, старого и чёрствого академического «сухаря». А значит, к чёрту прежнего профессора Германа Крыжановского, и да здравствует советский разведчик Герман Крыжановский! Он подмигнул своему отражению в дверном зеркале и вскинул руку в пионерском салюте. Поезд тронулся. На это событие сводный пионерский отряд вагона номер четыре отреагировал задорной песней:
Мы дети дороги, мы бодры и юны,
[38]
Растем мы под песню колес,
И рельсы поют как железные струны,
И песню поет паровоз.
И трубы гудят на веселых разъездах,
И топки пылают всегда.
На юг и на север зимою и летом
По рельсам пойдут поезда!
Они идут дорогой славной,
Страну приветствуя гудком,
А машинист ведет их главный –
Железный сталинский нарком!
[39]
Поезд с мощным стальным лязгом стал набирать ход. Этот лязг зазвучал и в словах пионерской песни:
Мы дети дороги, и если случится –
Поднимется враг для войны,
Мы ринемся в бой на защиту границы
Прекрасной Советской Страны.
Тогда загудят паровозы тревогу,
И с песней борьбы и труда
Мы выкатим смело на нашу дорогу
Одетые в сталь поезда!
Они пойдут дорогой славной,
Страну приветствуя гудком,
А машинистом будет главным
Железный сталинский нарком!
В течение дня Герман работал над докладом, который озаглавил так: «К вопросу о возможности существования в доисторическое время працивилизации, превосходящей в технологическом отношении существующую». Мысли на бумагу ложились ясно и последовательно. Аргументы нанизывались на ось предположений как сочные куски баранины на шашлычный шампур. За окном проносились поля и перелески, изредка поезд с грохотом выскакивал на ажурный металлический мост. Солдаты войск НКВД, что охраняли мосты, казались единственными человеческими существами на простирающихся вокруг необъятных просторах.
Между делом Герман сходил пообедать в вагон-ресторан, поболтал со знакомым профессором Орловым с археологического факультета, который, как оказалось, едет в соседнем купе, отклонил любезное предложение того же Орлова «расписать пульку» и поспешил вернуться к докладу. Когда поздно вечером поезд медленно въезжал в Минск, основные тезисы были готовы, оставалось лишь перечитать всё на свежую голову и внести окончательные коррективы. Герман размял затекшие мышцы и решил отправиться на вокзал за папиросами, запасы которых «съела» работа над докладом.
