Когда мы вышли их шатра, то я увидела, что мы находимся недалеко от того места, где стояло основное войско Херокса мод магической защитой красноглазых телепаток. Я прекрасно могла видеть прозрачный светящийся купол, который атаковали множество ледяных стрел и острых как бритва снежинок. Защита Херокса держалась, и атаки Доуля не причиняли ей никакого вреда. Но я даже отсюда чувствовала напряжение и усталость красноглазых телепаток, которым приходилось явно нелегко, они отдавали все свои силы на поддержание купола. До лагеря атаки короля Ледяных гор не доставали, поэтому здесь было тихо и спокойно. Рядом с шатром, из которого мы с Хероксом вышли, стояли ещё несколько десятков подобных жилищ. В центре временного поселения горел большой костёр, над которым висел огромный котёл. В нём готовили пищу. У огня возилось несколько волшебников. На улице почти никого не было. Несколько магов стояли у своих шатров и разговаривали. Группа красноглазых телепаток занималась исполнением различных мелких поручений: кто-то шёл с ведром воды, кто-то нёс поднос с едой. Больше никого видно не было. Все животные, приведённые из Руворского леса, были под куполом или совершали мелкие набеги на вершину горы, где стоял Доуль со своим народом. Можно было сделать вывод, что в лагере не так уж много народа. Но неизвестно, сколько волшебников и телепаток находилось в шатрах.
Херокс привёл меня к месту, где жители лагеря справляли нужду. Я надеялась, что меня хотя бы здесь оставят одну, на какое-то время сняв магические оковы. Но не тут-то было, Херокс просто увеличил длину волшебной верёвки и отвернулся. Когда он проводил рукой над моим запястьем, то я увидела на его ладони небольшое чёрное пятнышко. Сначала мне показалось, что это обычная родинка, но я знала Херокса с детства и не помнила, чтобы у него на руке в центре ладони были какие-то родимые пятна. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что это не просто точка. Это была магическая метка. В ней содержалась какая-то неведомая мне волшебная сила. Теперь было понятно, откуда Херокс брал свою необычную магию. Кто же наделил этой силой моего братца? Ответ напрашивался сам собой - Катара. Предводительница красноглазых телепаток была не просто союзницей Херокса, она зачем-то решила наделить его своей магией. Но что это за магия и какие у неё границы? Мне необходимо было это выяснить. Вот только как? От моих размышлений меня отвлекла боль в запястье. Я обернулась и посмотрела на недовольное лицо Херокса, который явно намекал, что мне давно уже пора сделать все свои дела и возвращаться обратно. Я не стала лишний раз злить Херокса, и через пару минут мы уже шли к шатру, где меня ждала еда. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Поэтому, когда мы вошли в шатёр, пользуясь тем, что Херокс не стал сокращать длину магической верёвки, я села на диван, взяла с пола поднос с едой и стала есть остывшую пищу. То, что еда была холодной, меня нисколько не волновало. Я ела быстро и с удовольствием. Херокс сидел рядом и молча наблюдал за моей трапезой. Когда я уже почти доела, Херокс вдруг резко встал с дивана, отобрал у меня поднос с остатками еды и сказал:
- Мне нужно идти. Я сделаю длину верёвки побольше, так что ты сможешь не только лежать и сидеть, но и вставать с дивана. На большее пока не рассчитывай, если будет что-то нужно, просто крикни, к тебе кто-нибудь подойдёт.
Сказав это, Херокс опять провёл ладонью над моими запястьями и вышел из шатра. Я хотела поинтересоваться, с чего такая спешка, но меня никто не стал слушать. Я опять осталась одна в большой комнате.
Так прошло четыре дня. Я целыми днями безуспешно пыталась освободиться от магических оков. Несколько раз в день ко мне приходил Херокс, приносил еду, отводил в туалет. Мы почти не разговаривали. На пятый день я уже отчаялась, понимая, что никогда не смогу сбежать. А вспоминая слова Херокса о том, что максимум через пять дней силы у короля людей Ледяных гор закончатся, я поняла, что это конец. Пол дня я проплакала в подушку, а затем просто отключилась.
Проснулась я от того, что на меня кто-то смотрел. Открыв глаза, я увидела, что на краю моего дивана сидит Катара. Она смотрела на меня своими пронзительными красными глазами, а рога на голове придавали ей зловещий вид. На этот раз Катара была одета не в красный, а в чёрный облегающий комбинезон, который подчёркивал каждую линию её стройной фигуры. Губы телепатки были изогнуты в презрительной ухмылке.
