После торжественной речи было объявлено о начале Посвящения. Первыми в распределяющий фонтан должны были зайти девушки, наиболее удачно сдавшие экзамены в своих школах.
Я посмотрела на девушку в ярко-красном платье, которая медленно поднялась по лестнице и встала в самом центре фонтана. Она раскинула руки в стороны и стала медленно поднимать их кверху. Вместе с руками стали подниматься разноцветные струи фонтана. Как только волшебница сомкнула над головой руки, струи фонтана соединились друг с другом и образовали разноцветный купол вокруг неё. Водяной купол начал менять цвет, постепенно стали преобладать красные тона. Вскоре весь купол приобрёл ярко-красный оттенок и после этого резко рассыпался на тысячи брызг. Волшебница осталась стоять в красном платье и была абсолютно сухой, на губах у неё играла радостная улыбка, ведь теперь она стала обладательницей самого почётного стихийного дара - дара огня. Следом настала очередь остальных волшебниц. Каждая девушка получала волшебный дар, и её платье окрашивалось в цвет своей стихии. Кто-то выходил из фонтана счастливый и с улыбкой на губах, а кто-то не скрывал своего разочарования. Прежде всего это касалось волшебниц, которые заходили в фонтан в красных платьях, а выходили в жёлтых. Это означало, что вместо долгожданного дара огня они приобретали дар земли, который не давал права в будущем стать старейшиной. Вскоре на площади у фонтана появилось четыре группы девушек: в белых платьях стояли волшебницы воздуха, в голубых - воды, в жёлтых - земли и в красных - волшебницы огня.
Я так засмотрелась на посвящение, что и не заметила, как рядом со мной не осталось ни одной девушки. Все взгляды устремились на меня. Я знала, что вступить в распределяющий фонтан должна каждая семнадцатилетняя волшебница, но, как же мне было страшно! Это ужасно, понимать, что буквально через мгновение тебя ждёт самый страшный позор в твоей жизни. Я спиной ощущала насмешливые взгляды, и от этого становилось ещё хуже. Медленно я стала подниматься по лестнице. Там было всего восемь ступенек, но мне казалось, что их тысячи и я никогда не смогу их преодолеть. Наконец, я вступила на плоский диск фонтана и встала ровно в центр. Закрыв глаза, чтобы не видеть презрительных взглядов, которыми меня обязательно наделят, когда струи фонтана не приобретут ни одного из цветов четырёх стихий, я развела руки в стороны и медленно стала поднимать их вверх. Сомкнув руки над головой, я почувствовала лёгкое головокружение. Время как будто остановилось. Вскоре стал слышен удивлённый шёпот, любопытство взяло верх, и я открыла глаза. Вокруг меня с бешеной скоростью вращался разноцветный купол. Струи почему-то вместо того, чтобы разъединиться и опуститься обратно вниз, набирали скорость и всё больше смешивались между собой. У меня очень сильно кружилась голова, и тошнота подступила к горлу, казалось, ещё немного, и я упаду в обморок. Но вдруг купол резко остановился и взорвался тысячами цветных брызг.
Я стояла посреди фонтана абсолютно сухая, моё чисто белое платье превратилось в разноцветное, жёлтые, красные, белые и голубые оттенки перемешивались между собой. Меня окружало лёгкое свечение, похожее на разноцветную дымку. Я не понимала, что произошло, но чувствовала, что пустота внутри меня, которую ощущала с детства, исчезла. Я посмотрела вокруг. Все смотрели только на меня. Кто-то с удивлением, кто-то с восхищением, но во многих взглядах ощущалась зависть и злоба. Папа улыбался во весь рот и явно наслаждался моментом. Мама пребывала в лёгком шоке и смотрела куда-то мимо меня. Неожиданно мой взгляд столкнулся со взглядом Херокса. Никогда раньше я не видела его улыбающимся и, честно говоря, сомневалась, что он вообще умеет это делать. А тут на его губах играла широкая, причём, искренняя улыбка. Я стояла посреди фонтана и не знала, что мне дальше делать. Кто знает, сколько ещё я простояла бы как статуя, если бы ко мне не подошли старейшины. Мамы среди них не было. Пятеро старейшин встали рядом со мной. Один из них, толстенький маленький старичок в белой мантии, вышел немного вперёд и стал говорить, что сегодня знаменательный день, в который четыре стихии сделали всем тиерцам великий дар в виде меня. Говорил он так долго и пафосно, что под конец даже я чуть не уснула. После торжественной речи все отправились в парадный зал Кародоса, где всех уже ожидал прекрасный ужин со всевозможными вкусностями.
