Когда Дэвин работал у Менико ди Феррата, ему иногда казалось, что каждая вторая баллада, которую здесь пели, повествовала о каком-нибудь лорде или его младшем сыне, преследуемых врагами на этих утесах. Или о несчастных влюбленных, разлученных ненавистью их отцов; или о кровавых деяниях этих отцов – неукротимых, похожих на ястребов в своих суровых высоких замках среди предгорий Брачио.
И половина этих баллад, повествовали ли они о яростных битвах, кровопролитии и горящих деревнях или оплакивали разлученных любовников, топившихся в тихих озерах среди туманных гор, как казалось Дэвину, были посвящены клану Борсо, и действие их разворачивалось на фоне массивного, мрачного великолепия замка Борсо, возвышающегося под самым перевалом Брачио.
Уже давно не появлялось новых баллад, их было и так очень мало с тех пор, как перестали приходить караваны из Квилеи. Но зато за последние два десятка лет появилось много свежих сплетен и слухов. Очень много. Альенор из замка Борсо стала живой легендой среди путешественников и прославилась особым образом.
И если эти новые истории рассказывали о любви, как и многие древние песни, они не имели почти ничего общего с легендами о горькой судьбе влюбленных, оплакивающих свои беды на овеваемых ветром скалах, а скорее повествовали о некоторых переменах в самом замке Борсо. О пушистых коврах и гобеленах, о заграничных шелках, кружевах и бархате, о вызывающих глубокое замешательство произведениях искусства в тех комнатах, в которых некогда сильные мужи составляли за грубыми столами планы полуночных рейдов, пока их буйные охотничьи собаки дрались из-за костей на устланном тростником полу.
Сидя рядом с Эрлейном на второй повозке, Дэвин оторвал взгляд от последних лучей солнца, сверкающих на пиках гор, и посмотрел на приближающийся замок. Он был построен в ложбине между двумя холмами, окружен рвом и раскинувшейся поблизости небольшой деревушкой. Борсо уже утонул в тени. Глядя на него, Дэвин увидел, как зажглись огни в окнах. Последние огни до конца дней Поста.
– Альенор – наш друг, – вот все, что объяснил Алессан. – Старый друг.
Во всяком случае, это было очевидно по тому приему, какой она оказала им после того, как сенешаль, высокий и сутулый, с великолепной белой бородой, торжественно ввел их в освещенный и согретый очагом парадный зал.
Необычно яркий румянец вспыхнул на щеках Алессана, когда хозяйка замка выпустила его волосы из своих длинных пальцев и оторвала губы от его рта. Она не торопилась это сделать. И что еще более интересно, он тоже. Слегка улыбаясь, Альенор отошла назад и посмотрела на его спутников.
Она узнала Эрлейна и кивком поприветствовала его:
– Добро пожаловать снова, трубадур. Прошло два года, не так ли?
– Так, моя леди. Польщен, что вы это помните.
Поклон Эрлейна напоминал о прежнем времени, о тех манерах, которые он демонстрировал до того, как Алессан привязал его к себе.
– Тогда ты был один, насколько я помню. Мне приятно видеть, что у тебя теперь такая блестящая компания.
Эрлейн открыл рот, потом закрыл, ничего не ответив. Альенор бросила взгляд на Алессана, в ее очень темных глазах мелькнуло вопросительное выражение.
Не получив ответа, она повернулась к герцогу, и любопытство на ее лице проступило еще явственнее. Она задумчиво прикоснулась пальцем к его щеке и слегка склонила голову набок. Замаскированный Сандре невозмутимо вытерпел ее осмотр.
– Очень хорошо сделано, – сказала Альенор из Борсо так тихо, чтобы не услышали слуги и сенешаль у двери. – Полагаю, Баэрд заставил всю Ладонь принять вас за карду. Я теряюсь в догадках, кто вы в действительности такой под всем этим гримом. – Ее улыбка была совершенно обворожительной.
Дэвин не знал, поражаться или беспокоиться. Через секунду эта дилемма потеряла смысл.
– Вы не знаете? – громко произнес Эрлейн ди Сенцио. – Ужасный недосмотр. Позвольте мне представить вам, миледи…
Больше он ничего не успел сказать.
Дэвин среагировал первым, что его удивило, когда он потом вспоминал об этом. Но он всегда соображал быстро и к тому же стоял ближе всех к чародею. Он сделал единственное, что пришло ему в голову: резко повернулся и изо всех сил ткнул Эрлейна кулаком в живот.
Случилось так, что он всего на долю секунды опередил Катриану, стоящую по другую сторону от Эрлейна. Она прыгнула вперед, намереваясь зажать чародею рот ладонью. От удара Дэвина Эрлейн с болезненным стоном согнулся пополам. Это, в свою очередь, заставило Катриану потерять равновесие. Ее непринужденно подхватила и удержала Альенор.
Все это произошло на протяжении не более трех секунд.
Эрлейн рухнул на колени на пушистый ковер. Дэвин опустился рядом с ним. Он услышал, как Альенор отослала слуг из комнаты.
– Ты глупец! – обрушился Баэрд на чародея.
– Несомненно, – согласилась Альенор совсем другим тоном, с преувеличенным раздражением и резкостью. – С чего это кому-то взбрело в голову, что я хочу обременить себя знанием того, какова истинная личность переодетого кардунского воина?
