– Плохо, когда нуждаешься в человеке.
– Я знаю, Медведь.
– Он может вернуться к тебе многие годы спустя и попросить тебя об очень большой услуге. И твое сердце не позволит тебе отказать ему.
– Я знаю, Медведь, – сказал Алессан. Они смотрели друг другу в глаза, сидя неподвижно на золотом ковре.
Дэвин отвернулся, он чувствовал себя посторонним в этом обмене взглядами. В тишине перевала под вершинами гор Брачио щемяще-сладко пели птицы, и, глядя на юг, Дэвин увидел, как последние белые облака в вышине расступились, открыв ослепительно сверкающие на солнце снежные пики. Он никогда раньше и вообразить себе не мог, что мир настолько прекрасен и настолько полон боли.
Когда они спустились с перевала, Баэрд в одиночестве ждал их в нескольких милях южнее замка, сидя на коне среди зелени у подножия гор.
Он широко раскрыл глаза, увидев Дэвина и Эрлейна, и даже борода не могла скрыть его насмешливой улыбки, когда Алессан остановил возле него коня.
– Ты еще хуже в подобных вещах, чем я, несмотря на все твои заверения, – сказал он.
– Не хуже. Так же плох, возможно, – грустно ответил Алессан и склонил голову. – В конце концов, единственной причиной, по которой ты отказался поехать, было нежелание оказывать на него дополнительный нажим.
– И после того как ты меня за это словесно выпорол, ты берешь с собой двух совершенно чужих людей, чтобы еще больше уменьшить нажим. Я остаюсь при своем мнении: ты еще хуже, чем я.
– Выпори меня словесно, – ответил Алессан.
Баэрд покачал головой.
– Как он?
– Неплохо. Под большим напряжением. Дэвин сорвал покушение на его жизнь там, в горах.
– Что? – Баэрд бросил быстрый взгляд на Дэвина, отметив его порезы и царапины, разорванные рубаху и лосины.
– Ты научишь меня пользоваться луком, – сказал Дэвин. – Целее будет одежда.
Баэрд улыбнулся:
– Научу. Как только представится возможность. – Потом его осенила какая-то мысль. – Покушение? – обратился он к Алессану. – В горах? Не может быть!
Лицо Алессана было мрачным.
– Боюсь, может. У нее был лунный лук с прядью его волос. Очевидно, с гор снято табу, по крайней мере ради убийства.
Лицо Баэрда озабоченно сморщилось. Несколько секунд он молча сидел на коне, потом сказал:
– Значит, у него не было выбора. Ему необходимо действовать немедленно. Он ответил «нет»?
– Он ответил «да». У нас есть шесть месяцев, и он пошлет письма. – Алессан заколебался. – Он просил нас зажечь в память о нем костер, если он умрет.
Баэрд внезапно развернул коня. И сидел, неотрывно глядя куда-то на запад. Вечернее солнце заливало янтарным светом вереск и папоротник на холмах.
– Я люблю этого человека, – сказал Баэрд, все еще глядя вдаль.
– Я знаю, – ответил Алессан. Баэрд медленно снова повернулся к нему. Они молча обменялись взглядами.
– Сенцио? – спросил Баэрд.
Алессан кивнул.
– Тебе надо будет объяснить Альенор, как организовать перехват. Эти двое поедут вместе со мной на запад. Ты с Катрианой и герцогом поедешь на север, а потом в Тригию. Пора пожинать то, что мы посеяли, Баэрд. Ты знаешь расклад во времени не хуже меня и поймешь, что делать, пока мы снова не встретимся, и кого нам нужно вызвать с востока. Я не уверен насчет Ровиго – оставляю это на твое усмотрение.
– Мне не нравится, что надо ехать по разным дорогам, – пробормотал Баэрд.
– Мне тоже. Если у тебя есть другой вариант, буду рад его выслушать.
Баэрд покачал головой.
– Что ты будешь делать?
– Поговорю кое с кем по пути. Повидаюсь с матерью. После все будет зависеть от того, что я найду. Моя жатва на западе, до наступления лета.
Баэрд мельком взглянул на Дэвина и Эрлейна.
– Постарайся не дать причинить себе боль, – сказал он.
Алессан пожал плечами:
– Она умирает, Баэрд. А я причинил ей достаточно боли за эти восемнадцать лет.
– Это не так! – неожиданно вспыхнул Баэрд. – Ты только ранишь себя, думая так.
Алессан вздохнул:
– Она умирает в безвестности и одиночестве в святилище Эанны в провинции под названием Нижний Корте. А не во Дворце у Моря в Тигане. Не говори, что ей не больно.
– Но не ты виноват в этом! – запротестовал Баэрд. – Зачем ты это с собой делаешь?
Снова пожатие плеч.
– За эти двенадцать лет, с тех пор как мы вернулись из Квилеи, я сделал выбор. И готов признать, что другие могут не соглашаться с ним. – Он бросил взгляд на Эрлейна. – Оставь, Баэрд. Обещаю, что не позволю выбить себя из колеи, даже в твое отсутствие. Дэвин поможет, если мне понадобится помощь.
Баэрд скривил рот под прикрытием бороды; у него был такой вид, словно он хочет продолжать этот спор, но когда он заговорил, то совсем другим голосом:
– Значит, ты думаешь, что время пришло? Думаешь, это действительно может произойти теперь?
