Тигр миссис Пэклтайд полностью

Мисс Пэклтайд всегда хотелось застрелить тигра. Нельзя сказать, чтобы она была одержима жаждой убийства или же считала, что должна на единицу уменьшить численность диких животных, приходящихся на миллион жителей Индии, и, таким образом, оставить эту страну более безопасной после её отъезда. Главным мотивом, побудившим ее отправиться по стопам Нимрода, было то, что Лана Бимбертон недавно пролетела по воздуху некоторое количество миль в компании с неким алжирским лётчиком и с тех пор только об этом и болтала. Противопоставить этому можно было только лично добытую тигриную шкуру в совокупности с изрядным количеством фотографий в прессе. Мисс Пэклтайд уже представляла себе, как она устроит ленч у себя на Кэрзон-стрит, якобы в честь Ланы Бимбертон, однако с тигровой шкурой на авансцене и с непрекращающимися разговорами о ней. И она уже мысленно видела брошку из тигриного клыка, которую подарит Лане Бимбертон на её следующий день рождения. В мире, где, как считается, правят голод и любовь, мисс Пэклтайд являла собой исключение из правила — её поступки определялись, главным образом, неприязнью к Лане Бимбертон.

Обстоятельства благоприятствовали мисс Пэклтайд; она обещала вознаграждение в тысячу рупий, если ей удастся без особого риска и излишних усилий застрелить тигра, и так случилось, что вскоре в окрестностях соседней деревни объявился зверь, как будто удовлетворявший выставленным мисс Пэклтайд условиям, особенно самому главному из них: возраст заставил хищника отказаться от охоты и переключиться на добычу мелких домашних животных. Надо ли говорить, что перспектива заработать тысячу рупий показалась заманчивой жителям деревни и стимулировала их охотничьи и коммерческие инстинкты.

Дети проводили дни и ночи в окрестных джунглях, чтобы направить в нужном направлении тигра, если тому вдруг захочется сменить охотничьи угодья; с той же целью в лесу оставлялись на привязи, якобы случайно, самые негодные козы. Лишь одно обстоятельство вызывало беспокойство: как бы тигр не околел прежде того дня, на который была назначена охота мемсаиб. Даже матери, после работы на полях через джунгли возвращавшиеся домой и напевавшие колыбельные своим младенцам, умолкали, чтобы своим пением случайно не потревожить мирный сон одряхлевшего расхитителя стад. И вот настала великая ночь, лунная и безоблачная. На сооружённой на раскидистом дереве платформе притаились мисс Пэклтайд и мисс Мёбин, её неизменная спутница. Винтовка была точно нацелена, и на должном расстоянии от дерева привязана коза, главное достоинство которой заключалось в том, что она издавала настолько громкое и настойчивое блеяние, что даже полуглухой тигр должен был непременно услышать его в столь тихую ночь. Охотницы запаслись толстой колодой пасьянсных карт и терпеливо поджидали появления добычи.

— Нам угрожает опасность? — спросила мисс Мёбин.

Нельзя сказать, чтобы мисс Мёбин и в самом деле боялась зверя, — она всегда испытывала смертельный страх, что от неё потребуется услуг больше, чем ей было заплачено.

— Чушь, — ответила мисс Пэклтайд, — это очень старый тигр. При всём своём желании он не сможет добраться до нас.

— Если он такой старый, он мог бы стоить дешевле. Всё-таки тысяча рупий — немалые деньги.

Когда бы дело ни касалось денег, Луиза Мёбин неизменно брала на себя роль экономной старшей сестры. Её энергичные действия спасли много сотен рублей от раздачи их в качестве чаевых в московских отелях, а франки и сантимы буквально прилипали к её рукам в таких обстоятельствах, когда они, казалось, неминуемо должны были бы уплыть. Её размышления по поводу рыночной цены останков тигра были прерваны появлением самого зверя. При виде привязанной козы он распростёрся на земле, — но не потому, что захотел затаиться, а, скорее, поскольку решил немного отдохнуть перед решительной атакой.

— Мне кажется, он болен, — громко проговорила на хинди Луиза Мёбин, пытаясь привлечь внимание старосты деревни, находившегося в укрытии на соседнем дереве.

— Тише! — сказала мисс Пэклтайд, и в тот же момент тигр двинулся к своей жертве.

— Скорее, скорее! — возбуждённо вскрикивала мисс Мёбин. — Если он не тронет козу, нам не придётся за неё платить. (Стоимость козы не входила в вышеозначенную сумму в тысячу рупий.)