ПОСВЯЩАЮ трилогию «Русский вид» всем нашим солдатам, что пропали без вести во время ВОВ, защищая свою Родину! Всем не сложившимся семьям, всем не сбывшимся поцелуям, всем не случившимся горячим ночам любви, всем не рожденным детям…Я попыталась «вернуть» с той страшной войны хотя бы пятерых наших мужчин… Я дала им силу Медведя, отвагу Снежного Барса, верность Волка, мощь Тигра, ловкость Рыси… Я дала им самых лучших женщин… И «здесь» у них будут дети… А Ведьма Войны пусть боится и обходит стороной русскую землю!
После полудня у ворот Харьковского зоопарка остановился новенький легковой автомобиль марки «мерседес-бенц». Из машины вальяжно вышли два молодых немецких офицера и пожилой водитель в ранге фельдфебеля. Все трое уверенным шагом направились вглубь зоопарка по главной аллее, видимо, идущий впереди обер-лейтенант уже бывал здесь ранее. Вскоре мужчины остановились у клетки, в которой, положив полосатую голову на лапы, возлежал большой красивый зверь. Офицер, стоящий чуть поодаль, удовлетворенно улыбнулся. А потом сделал ряд отрывистых приказов:
— Забрать! Завтра же провести погрузку. Его давно ждут. Дайте указание немедленно выставить охрану!
Отстоять тигра попытался только старенький служитель зоопарка Федор Ефимыч. Не понимая немецкого, он нутром почуял, что с его любимцем хотят сделать что-то плохое. Ефимыч подскочил к обер-лейтенанту и, размахивая руками перед самым лицом немца, начал кричать фальцетом, брызгая слюной:
— Изверги-и! Людей-то им мало, зверюшек невинных собираются мучать. Да вы хоть знаете — это кто? Это же последний туранский тигр! Единственный на земле. Последний! Понимаете, вы-и? У него ведь даже потомства нет! Последний, туран…
Договорить, Ефимыч не успел, рослый фельдфебель наотмашь ударил его прикладом по лицу. Старик упал, чтобы уже никогда не подняться.
Молодой длинноносый офицер, ежась от холода, подул на пальцы, обтянутые кожаной перчаткой, напрасно пытаясь согреться. День выдался морозным.
— Туран? О, карашо! Его имья есть Туран, ясно! Alzo, Turan!
Обер-лейтенант сделал запись в маленькой книжечке, что вынул из кармана серой шинели и проговорил своему нахохлившемуся спутнику уже по-немецки:
— Распорядитесь, чтобы его поместили в вагон особого назначения, этот груз имеет большую ценность. Сделайте соответствующие надписи. И, наконец, покормите животное. Он должен чувствовать себя великолепно по дороге в Вайсбах.
Тигр медленно поднялся на все четыре лапы и внимательно оглядел людей по ту сторону клетки. Потом потянулся лениво, расставив когти и прогибая спину, оттягивая хвост чуть вверх. А после чего широко зевнул, обнажив острые как бритвы клыки, и принялся настороженно прохаживаться в небольшом пространстве, окруженном железными прутьями.
Тигр был уже немолод и давно находился в этом зоопарке. Он усвоил для себя, что люди мало заслуживают его внимания пока не поднят затвор решетки и ему не бросают куски мяса.
Тигр даже позволял одному маленькому щуплому человечку заходить в его клетку. Человечек совершенно не представлял угрозы, тигр даже привык к его добродушному говору. Сейчас же «кормилец» лежал навзничь на подмерзшей земле, и рядом с его головой растекалась лужица крови. Ее запах встревожил хищника, он громко фыркнул и еще энергичнее задвигался по клетке, яростно стуча длинным хвостом себе по бедрам.
— Смотрите, Георг, какой красавец! Природное сочетание мощи и грации! Я и не ожидал, что на этих конюшнях мы найдем подобное сокровище. Нам действительно повезло, что зверь еще не сдох от голода, как обезьяны, о которых докладывал этот… Сели-фан-офф.
Тигр, конечно, еще не знал о предстоящей долгой поездке в Германию. Там ожидало его полгода сытой, но беспокойной жизни, а потом статный гауптштурмфюрер СС Пауль Рихтер с охотничьим азартом в бледно-голубых глазах пристрелит тигра как бешеного пса, просунув холодное дуло «Вальтера» через прутья клетки прямо к пасти разъяренного животного.
Последний Туранский тигр будет умирать долго и мучительно, несмотря на несколько выстрелов. Но, благодаря жуткому эксперименту Доктора Крафта, частица его звериной сути все-таки останется жить в крепком теле одного черноморского моряка, которого накануне, ради забавы офицеров особого подразделения СС, бросят в клетку свирепого хищника…
— Я ставлю на то, что он одним ударом размозжит голову этому русскому.
— Нет же, они будут драться на равных, ведь рус теперь тоже тигр! (Общий хохот)
— Может, сделаем ставки, господа? Пауль, мне давно нравятся твои часы.
— А мне твоя «Лорелея»… и если рус останется жив хотя бы еще пять минут…
— Это неудачная шутка, Рихтер, сейчас же возьми свои слова назад!
— Русский уже упал! Ты проиграл Пауль, белокурая Лизхен останется с Гансом… (Смеются все, кроме Иоганна)
— Слышишь, Рихтер! Мне надоели твои намеки в адрес фройляйн Дильс!
— Не волнуйся, Вебер… мне и моей Марты до сих пор много… (Смех)
