– Такой не пропустишь, – отозвался Лоуфорд.
– Это из-за новой стены, – объяснил полковник. – Когда строили, перекрыли сточные канавы, так что в реку отходы не поступают, а дерьмо скапливается восточнее. Кое-что, правда, просачивается через ворота, но этого мало. Вся надежда на западный ветер. – Он невесело усмехнулся. – Помимо прочего.
Маккандлессу, разумеется, хотелось узнать последние новости, и не только те, что касались приключений Лоуфорда и Шарпа в Серингапатаме, но и хода осады, и он застонал от отчаяния, услышав о том, где именно британцы планируют нанести основной удар.
– Значит, все-таки с запада?
– Да, сэр.
– И прямиком в крепкие объятия Типу. – Полковник помолчал, потом лег, зарывшись в солому и стараясь согреться. – А сообщение вы передать не смогли? Нет, конечно. Такие дела легко не делаются. – Он покачал головой. – Будем надеяться, что Типу не успеет приготовить ловушку.
– Там все уже почти готово, – вставил Шарп. – Я сам видел.
– Ничего удивительного. Он дело знает. Я говорю о Типу. Умен и ловок. Похитрее, пожалуй, чем его отец, а Хайдар Али тоже простаком не был. Я его не знал, но, думаю, старик бы мне понравился. Тот еще мошенник. А теперь вот сын. Его я тоже лично не знал, пока не попался, и предпочел бы не знакомиться. Хороший солдат и опасный враг. – Маккандлесс прикрыл глаза – его трясло.
– Что он с нами сделает? – спросил Лоуфорд.
– Не могу знать. Многое зависит от его снов. Он не настолько хороший мусульманин, каким себя представляет, потому что верит в древнюю магию и полагается на сны. Если ему приснится что-то такое, что можно интерпретировать как повеление убить нас, то Типу нас убьет. Его джетти просто свернут нам шеи, как тем несчастным джентльменам, которые были здесь до вас. Вы о них слышали?
– Слышали, – ответил Лоуфорд.
– Убить пленных на потеху войску! – Маккандлесс неодобрительно покачал головой. – А ведь среди них были и христиане. В живых остался только вот этот. – Он кивнул в сторону камеры Хейксвилла.
– Остался в живых, сэр, только потому, что выдал нас, – не скрывая отвращения, сообщил Шарп.
– Ложь, сэр, грязная ложь! – воскликнул возмущенно Хейксвилл, внимательно прислушивавшийся к разговору соотечественников. – Да, сэр, грязная ложь! Да и чего еще ожидать от такого никчемного солдата, как рядовой Шарп.
Маккандлесс повернулся к сержанту.
– Тогда почему вас пощадили? – холодно спросил он.
– Отмечен Господом, сэр! Так точно. Всегда был. Меня нельзя убить, сэр.
– Безумец, – прошептал полковник.
– Убить тебя можно, Обадайя, – возразил Шарп. – Дрянь, если б не ты, я бы сейчас нес донесение генералу Харрису.
– Ложь, сэр! Снова ложь!
– Потише вы, оба, – прикрикнул Маккандлесс. – И… рядовой Шарп?
– Сэр?
– Не могли бы вы оказать мне любезность? Не богохульствуйте. «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно; ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Книга Исхода, глава двадцатая, стих седьмой.
– Аминь, сэр, – откликнулся Хейксвилл.
– Извините, – проворчал Шарп.
– Скажите, рядовой, вы знаете десять заповедей? – поинтересовался полковник.
– Никак нет, сэр.
– Ни одной?
– Не попадись, сэр? Это разве не заповедь? – с совершенно невинным видом спросил Шарп.
Маккандлесс в ужасе уставился на него:
– Вы вообще какую-то религию исповедуете?
– Нет, сэр. Мне это было ни к чему.
– Религия каждому нужна, – оживился полковник.
– Как и кое-что еще, сэр.
Шотландец поежился:
– Если только Господь пощадит меня, Шарп, я постараюсь возместить ущерб, который вы нанесли своей бессмертной душе. Уилли, та Библия, что дала вам мать, еще у вас?
– У меня ее отобрали, сэр. Удалось сберечь только одну страничку. – Лоуфорд выудил смятую страницу из кармана мундира. При этом он покраснел, потому что они с Шарпом знали, что сохранена страница священной Книги совсем ради иной, куда менее возвышенной цели. – Только одну, сэр.
– Дайте ее мне, – потребовал Маккандлесс. – Посмотрим, что желает сказать нам Господь. – Он разгладил скомканный листок и поднес его к свету. – А! Книга Откровения! – удовлетворенно пробормотал шотландец. – «Блаженны мертвые, умирающие в Господе». Аминь.
– Не очень-то весело, сэр.
– В таком месте не до веселья, рядовой. Но сам Господь Бог обещает, что я отдохну от трудов своих. Мне этого утешения вполне достаточно. – Полковник улыбнулся. – Позволю предположить, рядовой, что вы читать не умеете?
– Я? Нет, сэр. Меня этому не учили, сэр.
– Глуп, сэр, непроходимо глуп, – подал голос Хейксвилл. – Всегда таким был, сэр. Туп как бревно.
– Надо обучить вас грамоте, – не обращая внимания на реплики сержанта, продолжал Маккандлесс.
– Мистер Лоуфорд собирался со мной позаниматься, сэр.
– Что ж, тогда не будем откладывать, – решительно объявил полковник.
– Только вот с чего начать, дядя? – неуверенно заметил Лоуфорд.
– Почему бы не с «Т», с тигра? – предложил Маккандлесс.
В дальнем углу зашевелился и заворчал тигр. Так Шарп – с опозданием на несколько лет – начал учиться.
