Тигр! Тигр! (сборник) полностью

– С таким лицом, как у него, нельзя его винить, мэм.

– Кошмарно выглядит, да, сержант Логан? Неужели нельзя вывести эти отметины?

– Они пытаются, мисс Робин, но ни один док не умеет. Называется «татуировка», и это вроде как забыто.

– А где же ему ее сделали?

– Бог знает, мисс Робин. Он у нас, потому что без памяти. Мозги напрочь отшибло. Может, оно и лучше, с таким лицом-то.

– Ужасно. Сержант Логан, не могла у меня случайно сорваться мысль и задеть чувства мистера Фойла?

Маленький человек со стальным черепом задумался.

– Нет, мэм, вряд ли. Вашим мыслям и мухи не обидеть. А у Фойла чего задевать. Тупое бревно, он, Фойл.

– Мне нужно быть осторожнее, сержант Логан. Понимаете, вряд ли кому нравится знать, что о нем думает ближний. А мои мысли порой понятны, и меня ненавидят. Я одинока. Я… Пожалуйста, не слушайте. Не могу справиться… Ага, вот и вы, мистер Фойл! Где вы пропадали?

Фойл возник на джант-площадке и тихо ступил в сторону; плечи сгорблены, ужасное лицо опущено вниз.

– Практиковался, – пробормотал он.

Робин подавила отвращение и, подойдя к нему, ласково взяла за руку.

– Вам следует больше бывать с нами. Мы же друзья. Не уединяйтесь.

Фойл упорно не смотрел ей в глаза. Когда он угрюмо высвободил руку, Робин заметила, что вся его госпитальная одежда насквозь промокла.

– Он попал где-то под дождь. Но я слышала сводку погоды. Везде до Сент-Луиса сухо. Значит, он джантировал дальше. Как же так, ведь он не в состоянии… потерял память и способность к джантации. Он симулирует…

Фойл яростно рванулся к ней.

– Заткнись, ты! – Его кошмарное лицо судорожно исказилось.

– Значит, вы симулируете.

– Что еще тебе известно?

– Что вы дурак. Прекратите истерику.

– Они слышат тебя?

– Не знаю. Пустите! – Робин повернулась в сторону. – Хорошо, класс. На сегодня достаточно. Все назад в школу и на госпитальный автобус. Первым джантирует сержант Логан. Помните: Р-В-О. Расположение. Высота. Окружение…

– Чего тебе надо, ты? – прорычал Фойл. – Денег?

– Тише. Успокойтесь. Не надо колебаться, Харрис. Джантируйте.

– Я хочу потолковать с тобой.

– Разумеется, нет. Подождите своей очереди, мистер Питерс. Не спешите.

– Ты продашь меня в госпитале?

– Конечно.

– Я хочу потолковать с тобой.

– Нет.

– Я жду в твоей квартире.

– В моей квартире? – Робин была неподдельно испугана.

– Грин-Бей, Висконсин.

– Это абсурд. Мне не о чем говорить…

– Ой ли, мисс Робин? О семье, например.

Фойл ухмыльнулся, почувствовав ее ужас.

– Вы не знаете, где я живу, – дрожащим голосом проговорила она.

– Я только что сказал, или нет?

– В-вы не можете джантировать так далеко. Вы…

– Нет? – Маска скривилась в усмешке. – Сама говорила, что я симу… то слово. Это правда. У нас есть полчаса. Встречаемся там.

Робин Уэднесбери жила в большом доме, одиноко стоявшем на берегу залива. Казалось, волшебник выхватил его из центра города и перенес прямо в хвойный лес. Такие здания не были редкостью в джантирующем мире. С автономными источниками тепла и энергии, с джантацией, решающей проблему транспорта, одиночные и многоквартирные жилые дома строили в пустынях и лесах, в самых диких и забытых местах.

Квартира состояла из четырех комнат, тщательно изолированных, чтобы защитить соседей от непрошеных мыслей Робин, и была битком набита книгами, картинами, пластинками – спутниками эмоциональной и одинокой жизни несчастного человека.

Робин джантировала в гостиную на несколько секунд позже Фойла, ждавшего ее со свирепым нетерпением.

– Теперь ты знаешь точно, – сразу начал он и яростно, до боли сжал ее запястье. – Но ты никому не скажешь обо мне, мисс Робин. Никому.

– Отпустите меня! – Робин ударила его по лицу. – Чудовище! Скотина! Не смейте ко мне прикасаться!

Пораженный на миг силой ее отвращения, Фойл шагнул назад.

– Итак, вы симулировали. Вы ничего не забыли… Но почему? Почему? Чего вы хотите?

Выражение одержимого коварства появилось на кошмарном лице.

– Я затаился в госпитале. Моя база, да? Я кое-что делаю, мисс Робин. Есть должок, обязан отплатить. Должен знать, где один корабль. Сгною. Ворга. Я убью тебя, Ворга. Я убью тебя насмерть!

Он прекратил кричать. В его глазах сверкало дикое торжество. Робин попятилась.

– Ради бога, о чем вы?