— Это изображение с видеорегистратора машины Бетти, на которой она Вас везла, по Вашей просьбе, к Вашей машине. Когда она вернулась и рассказала мне все подробности, я тут же его просмотрел, — ответил отец девушки. — Ваше предложение заняться сексом с моей дочерью на денежных купюрах, меня удивило больше всего, — усмехнулся мужчина.
— Это была импровизация, — спокойной ответил подполковник, — чтобы убедить их в цели нашего приезда в это заброшенное место. Мне очень не хотелось, чтобы они вылезли из моего лаза на Ваш участок.
— Я понял, — кивнул хозяин дома, — мне понравилось как вы держались. Скажите, а Вы точно убили бы себя этой отверткой, если бы они не повелись на Ваш рассказ?
— Я не знаю, — честно признался Охотник, — для меня было главное, чтобы Бетти смогла спокойно уехать. Я бы убивал их, пока смог. Но в тот момент я был к этому готов, иначе они бы мне просто не проверили.
— Вы были весьма убедительны! — одобрительно произнес Шеф. — Я Вам лично поверил! И эта кровь была очень впечатляющая. А что насчет денег и наркотиков?
— Вы и этому поверили? Значит это было действительно очень правдоподобно! — ушел от прямого ответа старый диверсант.
— Знаете, — задумчиво сказал мужчина, — я давно в бизнесе, и постоянно просчитываю разные варианты развития сделок и бизнес-процессов. И без ложной скромности могу заявить, что очень редко ошибаюсь в своих прогнозах. Так вот, у меня сложилось впечатление, что-то, что Вы говорили, это не была пустая фантазия!
— Что Вы хотите этим сказать? — более жестким голосом произнес Охотник.
— Не переживайте, — усмехнулся, заметив его реакцию, хозяин кабинета, — я не претендую на Ваши находки, если они были. Но, в качестве фантазии, давайте предположим, что в Ваших руках оказалась огромная сумма, например миллион евро и крупная партия наркотиков. Что бы Вы сделали с ними?
— Ведь это Ваша фантазия! — вывернулся старый диверсант. — Было бы интересно узнать Ваше мнение по этому поводу.
— Молодец! — одобрил его реакцию бизнесмен. — Вас на мякине не проведешь. С наркотой понятно. От нее нужно избавиться и больше не вспоминать.
— Но ведь она стоит больших денег, — тут же перебил его Охотник не дослушав до конца. — Теоретически, конечно.
— Вы правы, в теории стоит больших денег, но реально принесет лишь огромные и уже практические неприятности. Для реализации наркотиков, придется вступит в контакт с бандитами. А там один раз свяжешься уже не выскочишь обратно. Вход в этот мир стоит рубль, а выход тысячу! И потом, за этой наркотой могут прийти те, кто считает ее своей.
— Можете не сомневаться, — врал безбожно Охотник, — если бы у меня были эти наркотики, я бы их уничтожил.
— Вот и хорошо! Мне бы не хотелось, чтобы рядом с моей дочерью находился человек связанный я этой дрянью.
— Ну я в любом случае не с Вашей дочерью, — вздохнул юноша, — мне кажется, что она поставила своей целью поссориться со мной.
— Это у Вас от неопытности, — улыбнулся отец Беатриче, и, вздохнув, грустно добавил: — В любом случае, это признак того, что Вы ей небезразличны. Я давно не видел, чтобы она так реагировала на мужчину. Но об этом позже. Сейчас давайте о деньгах.
— А что с ними? — пожал плечами подполковник.
— Анатолий, неужели Вы думаете, что имея на руках миллион евро, легальность происхождения которых Вы не сможете документально подтвердить, Вы сможете их использовать в крупных сделках? Да Вы даже в банке под проценты не сможете их разместить. У Вас их просто не примут. Поэтому, если бы у Вас была такая сумма, первое, что Вы должны были бы сделать, так это легализовать ее. И я могу в этом Вам помочь, а Вы даже сможете еще и заработать на этом!
— Спасибо за совет! Как только у меня появится такая сумма денег, я тут же обращусь к Вам.
— Хорошо! И постарайтесь сделать это до того, как решите заняться на них сексом с какой-то девушкой. Это же надо было такое придумать, — рассмеялся отец Беатриче. — Впрочем, давайте теперь о деле.
— Я внимательно Вас слушаю.
— Мне понравилось, как Вы держались — все это время — в различных экстремальных ситуациях. Спокойно, хладнокровно, инициативно и творчески. Это то, что мне нужно! Только одну вещь я не понимаю. И признаюсь откровенно, то, чего я не понимаю, меня крайне напрягает. Впрочем, я уверен, это напрягает не меня одного. А это уже может создать Вам проблемы, Анатолий.
— Почему Вы так беспокоитесь обо мне? Чужом, по сути, для Вас человеке? — спросил Охотник с нескрываемым интересом. — Если честно, я не верю в беспричинный альтруизм. Как правило, за этим кроется какая-то особо изощренная корысть, о которой и вслух сказать нельзя.
— Все верно! Я тоже так считаю, — кивнул его собеседник, — но у меня нет никакого бескорыстного альтруизма. Я Вам уже обязан.
— По-моему, мы уже рассчитались, или нет?
— Мы рассчитались за задание по тестированию периметра безопасности моего дома. Но Вы уже два раза — рискуя своей жизнью — спасли мою дочь. И, что меня больше всего поразило, не потребовали за это денег, — внимательно глядя на юношу, ответил хозяин дома.
